– О, да я никогда и не высыпаюсь-то по-настоящему. Привыкла уже крутиться всего после пары часов сна. Хотя, должно быть, я выгляжу еще хуже, чем обычно, раз уж ты заметила. – Издаю короткий, неискренний смешок.
– Вам стоит попробовать лавандовое масло. Или, может, гипноз…
– Спасибо, Эби. За эти годы я уже перепробовала все что угодно.
В дверь врывается Ванесса, лицо ее напряжено, движения скованные. Внутренне я словно сдуваюсь – кажется, что все уже разваливается на части.
– Что стряслось, Ванесса? – спрашиваю я.
– Ниш такая бесчувственная! – восклицает она, указывая на вход. Ниша следует за ней, тоже с лицом, подобным грому.
– Нет, Ванесса… Я не бесчувственная, это ты просто излишне чувствительная. Это был всего лишь обычный комментарий, вот и все. Господи, да у всех возникают по поводу Оливии всякие теории! Ты и на всех остальных собираешься из-за этого набрасываться?
– Что происходит, девочки? Да ладно вам, давайте только не будем ссориться друг с другом – и без того достаточно всего происходит, – говорю я. – Нам нужно держаться вместе.
– Может, сделать всем по чашечке чая перед началом операции? – услужливо предлагает Эби. Я рада, что хоть кто-то из нас пребывает в хорошем настроении и готов помочь разрядить ситуацию.
– Спасибо, Эби, мне кажется, это хорошая мысль.
– Должно быть, что-то такое попало в воду, – говорит Эби. – Похоже, сегодня все немного в сварливом настроении.
Она улыбается и отходит от регистрационной стойки, чтобы обойти Ванессу и Нишу, которые загораживают дверной проем. Замечаю раздражение на лице Ниши, когда Эби подходит к ней, но она отступает в сторону, чтобы пропустить ее.
– А может, у нас у всех проблемы со сном после исчезновения Оливии, – говорю я. Атмосфера в регистратуре напряженная, почти такая же, как дома. Я не могу этого допустить. Мне нужно хоть что-то в моей жизни, чтобы сохранять позитивный настрой – какое-то место, в котором я могла бы чувствовать себя комфортно и быть сама собой. – У кого-нибудь из вас скоро будет отпуск или отгул?
– У меня неделя отпуска в следующем месяце, – говорит Ниша. Похоже, ей не терпится закончить разговор и отправиться в свой процедурный кабинет, поскольку ее взгляд скользит к двери.
– Нет, – говорит Ванесса. – До октября у меня ничего нет. Впрочем, меня это не волнует – предпочитаю оставаться здесь, работать. В моей жизни больше особо ничего не происходит.
– Иногда небольшое расстояние между работой и домом – это хорошо, даже если у вас нет никаких планов.
– Если у вас есть семья – может быть. И друзья. – Она прищуривается, глядя на Нишу. Похоже, все без толку. Наверное, им просто нужно какое-то время держаться подальше друг от друга.
Возвращается Эби с подносом, уставленным кружками. Ванесса с Нишей берут по одной, после чего молча отступают и расходятся по разным кабинетам. Интересно, что такого сказала Ниша, что настолько разозлило Ванессу? Это так на них не похоже – обычно они ладят друг с другом на работе, и я знаю, что их хорошие отношения распространяются и на нерабочее время. Кажется маловероятным, чтобы Ниша оказалась такой уж бесчувственной, особенно учитывая, что она живет неподалеку от родителей Оливии. Хотя, если подумать, Ниша и вправду с энтузиазмом выдвигала различных подозреваемых, когда мы впервые обсуждали похищение Оливии в комнате отдыха.
Голос Эби проникает в мои мысли. Она что-то говорила, а я не слушала.
– …нужно немного расслабиться. Не хотите заскочить куда-нибудь выпить после работы? – спрашивает она.
– О, гм… Я не могу, честно – нужно забрать детей, приготовить ужин… Однако спасибо за предложение.
– Ну ладно… Это все равно ни к чему не обязывает. Хотя, честно говоря, мне просто нужно иногда выбираться из квартиры. Там так шумно – над головой топают дети, внизу гремит музыка… Я буквально зажата между своими адскими соседями. Стараюсь поменьше сидеть дома – как можно чаще куда-нибудь выбираюсь. Если передумаете, вот номер моего мобильного.
– О, у меня уже есть, спасибо, – говорю я.
– Это у меня новый, – говорит Эби, передавая мне листок для заметок с нацарапанными на нем цифрами. – Старый уронила, экран разбился вдребезги, ни черта не разобрать.
Когда Эби протягивает руку с листочком, замечаю новые порезы и несколько синяков на внутренней стороне ее запястья. Чувство вины захлестывает меня, когда я думаю о том, что мое обращение с ней на прошлой неделе вполне могло оказаться фактором, способствующим этому. Задаюсь вопросом, стоит ли упомянуть ей о своих подозрениях касательно членовредительства. Я могу и ошибаться, но интуиция подсказывает мне, что вряд ли.
– Спасибо, – говорю я, забирая у нее бумажку с номером. – Заодно исправлю его в разделе личных контактов сотрудников.
Наши взгляды задерживаются друг на друге, затем она поворачивается, чтобы приступить к работе.
– А вообще-то, – добавляю я, решив в этот момент поступить правильно, – пошло оно все на фиг. Как насчет половины восьмого? Дети к тому времени будут уже в кровати, а Марк вполне может побездельничать перед теликом. Он недавно уже выходил в свет – теперь моя очередь.
