Дочь серийного убийцы полностью

Ее лицо так и сияет.

– Да, это было бы потрясающе!

– Тогда заметано. Может, встретимся в «Юнионе»? Знаешь, где это?

– Да, я достаточно часто прохожу мимо него по дороге в пекарню Келли, – говорит она со взрывом смеха, положив руку на живот и как бы говоря, что порядком набрала вес. – Но вы точно хотите туда пойти?

Обдумываю это долю секунды, прежде чем подтвердить, что да, я действительно хочу пойти именно в «Юнион». Заодно можно будет выведать какую-нибудь жизненно важную информацию о похищении Оливии – это обязательно станет темой для разговоров в баре, и я уверена, что смогу разговорить хозяина, Кена. Эби, похоже, искренне рада, что я согласилась. По крайней мере, сегодня я хоть кому-то подняла настроение.

Когда добираюсь до своего кабинета, Ванесса занята сортировкой пакетов с инструментами.

– Ты в порядке, лапочка? – говорю я ей.

– Да. Простите за эту сцену. Это было так непрофессионально, – отзывается она, и ее красивое личико становится угрюмым. – Честно говоря, я не хотела, чтобы это переросло в свару. Она просто сразу на меня окрысилась, вот и все.

– Что же такого, господи боже ты мой, она сказала?

Ванесса пожимает плечами, и я могу предположить, что больше она ничего не скажет. Затем выражение ее лица становится жестче, и Ванесса позволяет себе отпустить тормоза.

– Она ведет себя, как… последняя вуайеристка! Жадно впитывает все это, наслаждаясь шумихой, вызванной похищением Оливии – всем этим наплывом средств массовой информации и прочим, понимаете? И вообще-то говоря, несмотря на то что все мы тогда присоединились к разговору о возможных подозреваемых, спровоцировала его как раз Ниша. – Ванесса порывисто хватает воздух ртом, но продолжает, прежде чем я успеваю ответить. – В общем, сегодня утром, когда мы только вошли, она начала нести всякую чушь про мистера Эдвардса – мол, он ведет себя как-то странно. Ниша сказала, что он постоянно торчит в этом в своем сарае, а еще, по ее словам, избегает СМИ и даже полиции, поэтому она решила, что он, должно быть, имел какое-то отношение к исчезновению своей собственной дочери. Она зашла слишком уж далеко, Дженни, ее интерес к этому граничит с одержимостью! Ниша буквально каждую ночь сидит у окна своей спальни с выключенным светом, шпионя за садом на заднем дворе родителей Оливии – практически преследуя бедного мистера Эдвардса. Так что да, я немного потеряла самообладание и сказала ей, что считаю ее бесчувственной.

В моей сумочке вибрирует телефон. Роюсь внутри, чтобы найти его, сохраняя зрительный контакт с Ванессой, которая вся раскраснелась от своих разглагольствований, но все еще кипит от возмущения. Бросаю взгляд на уведомление. Это от Ройшин.

Позвони мне.

Пульс у меня учащается. Она что-то нашла?

Отвлекаюсь от того, что говорит Ванесса, и вместо ее слов в голове у меня начинают прокручиваться возможные причины, по которым Ройшин просит меня перезвонить ей. И как только я сознаю, что в комнате наступила тишина, понимаю, что Ванесса ждет от меня ответа.

– Ой, прости, Ванесса, я просто пыталась все это осмыслить. Согласна: одержимость Ниши, похоже, действительно несколько перешла все границы.

– Вы, наверное, знаете, что говорят о преступниках, которые каким-то образом втираются в расследование, посещают место преступления и так далее. Может, она знает больше, чем говорит нам…

Ванесса выбегает из комнаты – слышу, как она зовет нашего первого клиента.

И хотя я знаю, что Ванесса права в своем утверждении о том, что преступники часто возвращаются на место преступления или каким-то образом обеспечивают собственное участие в последующем расследовании, предполагать, что это может делать Ниша – что она может быть ответственна за похищение Оливии, – это уже чересчур. Мне придется отвести их обеих в сторонку и попытаться разобраться в случившемся до того, как это станет настоящей проблемой.

Утро пролетает незаметно – запланированная операция прошла успешно, и, несмотря на все мои опасения, что ссора Ванессы и Ниши выйдет из-под контроля, больше никаких драм не возникало. Хотя если и случится еще одна подобная сцена, то, скорее всего, произойдет она во время обеденного перерыва в ординаторской. Интересно, знает ли Самир о том, что тут творится, – я больше с самого утра его не видела… Пойду-ка на поиски – надо осведомить его о текущей ситуации. Самир может даже отложить наше совещание, если я подчеркну, насколько меня беспокоит, что может начаться, если одного из нас не будет рядом, чтобы сохранить мир.

К счастью, Самир соглашается и говорит, что посидит в ординаторской, что дает мне столь необходимую возможность просмотреть записи с камер наблюдения. С минуту прислушиваюсь у двери, чтобы убедиться, что все там, а затем спешу в регистратуру. Склоняюсь над клавиатурой и подвожу курсор к файлу, содержащему отснятый материал. Но не успеваю открыть его, как вздрагиваю от стука в дверь приемной. Быстро сворачиваю экран как раз в тот момент, когда слышу знакомый голос. Поворачиваюсь, резко вдохнув.

– Ты меня напугала, – говорю я.