– Мне кажется, это вполне разумно. Но вот что я тебе скажу. Если ты согласен дать мне знать, если вдруг во время своих странствий увидишь где-нибудь моего отца – тогда, думаю, можно поднять ставку до двух пенни.
– А он что, опять пропал, да, мисс?
Конни попыталась принять строгий вид.
– Если увидишь его, дай мне знать, – твердо сказала она, не отвечая на вопрос.
Дэйви плохо удавалось скрыть восторг.
– Я вижу в этом мой гражданский долг, мисс.
– Вот как? – Конни запустила руку в сумочку и достала монету. – Только имей в виду, что это разовый платеж. Я не горю желанием видеть тебя здесь снова.
Мальчик покраснел.
– Конечно нет, мисс. Я не такой, как Грегори Джозеф, чтоб мне с места не сойти. – Он протянул руку. – Хотя он вообще-то тоже ничего себе.
Конни улыбнулась.
– Готова поверить тебе на слово.
Мальчик поставил стул туда, откуда взял, затем не спеша прошел через всю комнату и открыл дверь.
– Мы с мисс Гиффорд закончили переговоры, – крикнул он из коридора, надевая кепку. – А раз уж мы с вами так хорошо поладили, мисс, – добавил он, – я вам скажу еще кое-что даром.
Конни приподняла брови.
– И что же?
– Там за вашим садом полицейский что-то вынюхивает.
Гарри стоял с Чарльзом Кроутером под навесом крыльца «Бычьей головы», прячась от дождя. Они встретились случайно, и Гарри вспомнил, что видел этого человека накануне вечером в частном баре.
– Я рад, что это дело улажено, – сказал Гарри, когда Кроутер закончил свой рассказ о том, как вместе с другими опознал и вывез тело Веры Баркер.
– Бедняжка со своим отцом уже давно не виделась, – заключил Кроутер. – Про нее все говорили, что она тронутая слегка – понятно, что для семьи это было нелегко. Жалко ее.
– Баркер живет в Фишборне?
– Всю жизнь, как и его отец до него. Жена скончалась несколько лет назад. Есть две замужние дочери, обе здесь же живут.
– А Вера?
– Она, очевидно, в последнее время жила по большей части в Апулдраме, хотя никто точно не знает, где же она все-таки обитала. Точно известно, что ее раз или два задерживали за нарушение общественного порядка или что-то в этом роде. Все знали, что она кормит птиц, и это не добавляло ей симпатий фермеров. Насколько мне известно, она была в окружной лечебнице, а потом ее выпустили.
– Любопытно, не знакомо ли ее имя моему отцу? – сказал Гарри.
– Не думаю, что члены комитета имели дело с каждым пациентом.
– Да, пожалуй.
– Баркеру прислали какое-то анонимное письмо; он отнес его в «Чичестер обзервер», когда оказалось, что Веру уже неделю никто не видел. Газета сообщила об этом вчера.
– Доктор считает, что она все это время пролежала в воде?
– Не знаю.
– Вы не присутствовали при вскрытии?
Кроутер покачал головой.
– Предоставляю такие дела профессионалам.
Гарри посмотрел на него.
– Прошу прощения, я ведь до сих пор не поинтересовался родом ваших занятий, мистер Кроутер.
– Мне улыбнулась удача с инвестициями, с добычей полезных ископаемых и тому подобным, все это довольно скучно, – небрежным тоном отозвался Кроутер. – Но что привело вас снова в Фишборн так скоро, мистер Вулстон?
Гарри прикинул, о чем можно рассказать, а о чем не стоит. Кроутер казался человеком достаточно симпатичным, пришел на помощь в неприятном деле с утонувшей девушкой и повел себя вполне достойно. И все же Гарри сомневался. Он все еще не знал, где находится отец и чем занят. Он чувствовал, что осмотрительность необходима. С другой стороны, он ведь отправился в Фишборн за информацией, а стало быть, в чрезмерной осторожности тоже смысла нет. Никто в «Мешке» не видел его отца и не знал его имени. Остается расспрашивать дальше, иначе ничего не добьешься.
– Вы хорошо знаете Фишборн, мистер Кроутер?
– Неплохо, – ответил Кроутер. – У меня здесь загородный дом, Слей-Лодж, в нижнем конце Милл-лейн. С конца весны и до середины лета я почти все время провожу здесь. Чудное местечко, даже в такую мрачную погоду.
Гарри предложил Кроутеру сигарету, от которой тот отказался, и закурил.
– Это прозвучит довольно странно…
– Может быть, зайдем внутрь? Будет удобнее.
Они уселись за угловой столик в частном баре. Кроутер был хорошим слушателем, и Гарри решил, что будет полезно изложить те немногие факты, что имелись в его распоряжении.
– Итак, подведем итог, – сказал Кроутер, когда Гарри закончил, – единственная связь между вашим отцом и Фишборном – это слова кебмена из «Даннауэй»? Даже не того кебмена, который, по-видимому, получил деньги за проезд, а кого-то, кто слышал его на стоянке.
Гарри кивнул.
– Звучит и в самом деле довольно глупо, признаю, хотя он действительно куда-то уехал, и притом спешно.
– Но вы не можете сказать с уверенностью, что он поехал в Фишборн.
Гарри сделал паузу, раздумывая, насколько еще можно довериться Кроутеру.
– Не могу, хотя, когда я вчера вечером зашел в общий бар, там один малый говорил, что видел кого-то, похожего на моего отца, неподалеку от Блэкторн-хаус. И поскольку вчера я слышал, как мой отец с кем-то ссорился у себя в кабинете, что совершенно не в его характере, то заподозрил, что это мог быть тот же человек.
