– Вы обе были пленницами Рэндальфа, – мимоходом заметила Ата. – Гистинги – сложные существа.
Вдовушка раздраженно хмыкнула, потянулась через стол за листом бумаги, лежавшим перед Димери, откупорила чернила, обмакнула в них перо и начала писать.
– Нам понадобится немало снаряжения за пределами Штормового Вала, – сообщила она капитану. – Надеюсь, вы готовы к этому и располагаете некоторыми свободными средствами, не отмеченными в моих книгах. Это предварительный список товаров, но уже…
– Нам также понадобятся деловые партнеры, – сразу перебил ее Димери. Его улыбка, как мне показалось, тоже отдавала лукавством. – Мне это совершенно ясно, и у меня есть история, на которую они купятся.
Вдовушка остановилась, и перо замерло над бумагой.
– В самом деле?
– Да. Итак, пока я буду убеждать Укнаров присоединиться к благородному делу, наш переговорщик будет искать тех, кто даст деньги, в Гестене.
Гестеном называлась столица Устии, и у меня перехватило дыхание при одной мысли, что я могу побывать там. Такого не увидит никто из моих земляков, даже мельком. Наплевать, что ради Гестена придется терпеть Гранта, я готова на что угодно, лишь бы оказаться в порту другой страны.
– Позвольте мне пойти с ним, – горячо предложила я. – Хороший штормовик – залог успеха, так что пусть ваши будущие партнеры увидят меня.
Грант посмотрел с сомнением.
– А это не опасно – демонстрировать штормовичку в окрестностях Гестена?
– Не особо. Мое имя там слишком хорошо известно. – Димери выглядел задумчивым. – Мэри, вам приходилось вращаться в высших кругах?
– Мой отец хотел, чтобы я удачно вышла замуж, – ответила я, не совсем понимая, что именно он имеет в виду. – Так что какое-то время у меня была гувернантка.
– Вы бывали в Юрри? – уточнил капитан. – Может, говорите на устийском?
Я покачала головой, покраснев от стыда:
– Нет… Я никогда не покидала Пустошь, ну, если не считать пары последних месяцев. И говорю только на аэдинском.
Грант искоса поглядел на меня:
– Всю жизнь прожила в Гистовой Пустоши? Никуда не ездила? Правда?
Я, выпрямившись, кивнула:
– Правда. Но, как я уже говорила, у меня была гувернантка. Я изучала историю и поэзию, умею танцевать и играть на нескольких музыкальных инструментах. Меня учили манерам и всякому такому. Ну, разным дамским штучкам.
Димери молча смотрел на меня, по глазам было видно, что он что-то прикидывает в уме. Грант же продолжал глядеть на меня с жалостью.
– Я очень хочу пойти, – настойчиво сказала я. – От меня будет польза.
– Значит, вы поступите под начало мистера Гранта, – решил капитан и вернулся к записям.
Я с облегчением улыбнулась и посмотрела на Чарльза. Он выглядел обеспокоенным, а в ответ на мой взгляд многозначительно поднял бровь.
– Чувствую, будет интересно, – заметил он.
Вдовушка перебила его:
– А считать ты умеешь, девочка?
– Умею.
– Забираю ее себе. – Старуха указала на меня испачканным в чернилах пером. – Элай, твоя команда пальцы пересчитать не в состоянии, а мне, видит Святой, помощник не помешает, в моем-то возрасте.
– Тебе? Помощник? – впервые заговорил боцман Бейли. – Я думал, у дьявола хватает приспешников.
Димери предупреждающе кашлянул:
– Мэри, когда не следите за погодой, будете помогать Вдовушке.
Похоже, у меня не было выбора, и я кивнула. Старуха улыбнулась, ее глаза сузились, как у кошки, которая поймала мышь, и она вернулась к составлению списка.
– Каков план по захвату Лирра? – спросила Ата.
– Я наметил место, куда мы сможем его заманить, – сказал Димери. – Как только будем готовы, снабжены и укомплектованы всем необходимым, отправимся туда и займем позицию.
– И спасем мою маму, – сказала я.
– А потом отправимся за Штормовой Вал, – добавила Ата.
– За сокровищами, – произнес Бейли, откинувшись назад на стуле и скрестив руки на груди.
– Именно, – закончил Димери.
– Итак, мы отправляемся туда, где наберется целое кладбище таких же, как мы, будем бродить во льдах и отбиваться от чудовищ, явившихся прямиком из Иного, – негромко сказала Вдовушка, закрыв чернильницу, и передала список Димери. Потом она кивнула в мою сторону и добавила: – Вы же понимаете, что бы вы ни сказали команде, проблемы будут. Может, она и не красотка, но и не мешок с картошкой. А это все, что волнует парней.
Я в смятении уставилась на капитана:
– О чем она?
– Я в курсе, – ответил Димери крайне невыразительным тоном.
– Что значит «будут проблемы»? – повторила я, глядя на старуху, которая уже выходила из каюты под шуршание темных юбок. – Вы обещали мне защиту, мистер Димери. Если вашей команде нельзя доверять, то наша договоренность…
Бейли, сидевший за столом, закатил глаза и встал:
– Не знал, что у нас на борту принцесса.
– Я не принцесса! – возмущенно огрызнулась я.
– Вот уж точно, – пробормотал Грант. – Видели бы вы ее в день нашего знакомства.
– Я десять лет проработала в гостинице и видела всякое. – Мои мысли вернулись к темному лесу, открытой двери кареты, исцарапанным ладоням и тяжелым сапогам, шагающим по осеннему валежнику. – Знаю, что порой пощечины недостаточно.
– Поэтому я назначу одного из членов экипажа вашим опекуном, – заявил Димери.
