Димери пролистал книгу и остановился на странице, которая оказалась заполнена лишь наполовину. И эта, и предыдущая были исписаны десятками имен и дат, перемежающихся закорючками от тех, кто не умел писать, и какими-то суммами на полях. Несколько имен были вычеркнуты жирной линией. Последняя строчка выделялась чистотой и четкостью, размашистая подпись занимала вдвое больше места, чем у всех остальных.
«Чарльз Эддисон Грант, в 14-й день первого оборота Благодатной Луны, в 20-й год правления Ее Величества королевы Эдит. Переговорщик».
– Переговорщик? – Я потрясенно посмотрела на мужчин.
– Хорошо образованный юноша, которого я могу отправить на берег для переговоров с властями во время нашего путешествия, – ответил Димери, откупоривая чернила и передавая мне перо.
– Я образован, обаятелен, убедителен и открыт всему дурному. – Грант сел на стул напротив и посмотрел на мою руку, в которой торчало перо. – Собираешься подписывать?
Я не могла отделаться от мысли, что шрамы на щеке Гранта, скорее всего, помешают его миссиям в будущем, но отмахнулась от нее. Димери тоже смотрел на меня с ожиданием.
Я снова перелистала кодекс и медленно прочитала каждый пункт. Но, несмотря на все усилия, половина слов тут же вылетала из головы. Если Димери и его команду схватят, эта книга может отправить меня если не в петлю, то в тюрьму. Конечно, я могла бы заявить о своей невиновности, как штормовик корабля, но все равно последствия были бы непредсказуемыми.
Я обмакнула перо в бутылочку с чернилами, задержав его там на мгновение дольше, чем следовало, и поставила подпись. Расписалась так же крупно, как и Грант: родовое имя мамы несколькими изящными буквами предопределяло мою судьбу.
«Мэри Ферт, 24-го дня первого оборота Благодатной Луны, в 20-й год правления Ее Величества королевы Эдит. Штормовик».
Димери посыпал страницу сухим песком и сдул его одним мощным выдохом, затем закрыл книгу и улыбнулся мне:
– Добро пожаловать, мисс Ферт. Сейчас мы найдем что-нибудь поесть, и я расскажу, что будет дальше.
Я завтракала овсяной кашей с сушеными ягодами, когда в каюте появились Ата, седой мужчина с узкими глазами, которого Димери назвал Бейли, и Вдовушка. Последняя уселась без лишних церемоний, окинув меня долгим взглядом, и принялась постукивать пером по бутылочке с чернилами.
Ата устроилась рядом с Димери. Они стали беседовать о насущных делах, и я наконец поняла, что она, должно быть, шкипер. И старший помощник капитана. Бейли был боцманом, что бы это ни значило, а Вдовушка, как она мне уже сказала, – стюардом и, видимо, квартирмейстером.
Грант расположился рядом со мной, мило улыбаясь:
– Наслаждаешься завтраком?
Я повернулась к Димери.
– А теперь, – сказал капитан, усаживаясь в кресло, – к делу. Наша цель – найти Сильвануса Лирра, желательно убить его и спасти Энн Ферт. Затем Энн приведет нас к месту нахождения клада Бреттона.
– Без видящего через Штормовой Вал не переправиться. – Вдовушка перестала постукивать пером по чернильнице и с едва заметным, мягким шелестом провела его кончиком по гладкой поверхности крошечного сосуда. – Слишком много кораблей потерпело крушение в этих водах, и слишком много гистингов попало в ловушку. Нам нужен кто-то, кто может видеть Иное. А еще устийский проводник.
– Проводник? – Ата закатила глаза. – Мы уже пару десятков лет ходим по Зимнему морю, Старая Ворона. Нам не нужен проводник.
– А я в деле уже полвека, – ответила Вдовушка, тщательно скрывая улыбку. – И всегда брала проводника, когда оказывалась возле Северного прохода. – Ее улыбка стала лукавой. – А как насчет… Укнаров?
Должно быть, я выглядела совершенно запутавшейся, так что Грант наклонился ко мне и пояснил:
– Проводник – человек, который может провести через Штормовой Вал. Среди устийцев есть целые племена проводников. Говорят, что они способны выжить не только по эту, но и по ту сторону Штормового Вала. Также устийские старейшины называют его Северным проходом.
– Никто не может выжить за Штормовым Валом, – возразила я.
– Проводники могут, – ответил он. – Так утверждают устийцы. Но они так же скрытны во всем, что касается северных земель, как мерейцы в том, что относится к магии.
– Тем не менее Старая Ворона права, – прервал дискуссию Димери. – И нам нужно встретиться с Укнарами в Гестене.
Кем бы ни были эти Укнары, все, похоже, считали, что это хорошее решение, и кивали в знак согласия.
Димери продолжил:
– Нам придется двигаться быстро, чтобы опередить Лирра, но, если повезет, он еще какое-то время не будет знать, что Мэри выжила.
– Как это? – с любопытством спросил Грант.
– Насколько я знаю, гистинг Рэндальфа унес ее довольно быстро, – сказал Димери, не смущаясь тем, как странно звучат его слова. – Свет гистинга мешает видящему проникать взором в Иное, особенно свет недавно освобожденного гистинга, который проходит границу между мирами. Мне говорили, что он даже может ослеплять.
– То есть Джульетта хотела меня спрятать, – заметила я.
Димери пожал плечами:
– Может, она увидела в вас родственную душу.
