Стол был убран, стулья задвинуты, а сундуки закрыты. Окна и балконная дверь пропускали яркий солнечный свет сквозь мутные стекла. Каждое из окон имело небольшую открывающуюся створку, одна из них была распахнута и тщательно закреплена.
Соленый ветер ворвался в каюту с потоком холодного света. Я направилась к окну, закрыв глаза, и позволила чистому воздуху наполнить легкие. Пение команды доносилось до меня все отчетливее, барабанный бой был ритмичным и сопровождался смехом.
– А, ты проснулась.
Я замерла. Голос был знакомым, но вот напоминал он о виселице и грубой пеньковой петле.
Звук шагов приближался, и я повернулась навстречу Чарльзу Гранту, стоящему по другую сторону стола между мной и дверью каюты. Наши взгляды встретились, и целое мгновение он выглядел смущенным, что было более чем уместно. Но вскоре на его лице появилась приветливая улыбка. Его обычную миловидность портили лишь два глубоких пореза на щеке, все еще покрытые коркой, но под ней уже виднелась розовая плоть.
– Что с твоим лицом? – спросила я, все еще оглушенная его явлением. – И что ты здесь делаешь?
Улыбка дрогнула, он провел большим пальцем по щеке.
– Это работа Рябого. Точнее, он держал меня, пока Каспиан получал должок, – ответил Грант, пропустив мой второй вопрос.
От жалости у меня на мгновение сжалось сердце, но после всего, что он со мной сделал, я легко избавилась от этого чувства.
– И за что он так? – спросила я. – Думала, ты рассчитался с долгами, когда продал меня в рабство.
– Предупреждение. Он убийца, Мэри, и он зарезал бы нас обоих, если бы я не… сделал то, что сделал.
Юноша шагнул вперед, и я заметила саблю на его бедре.
– Я все-таки спас тебе жизнь.
– А я спасла тебя от петли. Так как ты здесь оказался?
Ярость захлестнула меня. Если бы он меня не продал, если бы я убежала тогда, в снегопад, а не задержалась у той баржи… Моя жизнь была бы сейчас совсем другой.
Или нет? Лирр, по совершенно непонятной для меня причине, все равно бы охотился за мной. А я оказалась бы одна, в бегах, не зная, что происходит и где искать маму.
Но я только что проснулась на корабле, полном пиратов, вдали от дома и лицом к лицу столкнулась с тем, кто привел в движение всю эту череду событий. И я не была настроена на принятие и терпимость.
– Я сделал то, что должен был сделать, – продолжал настаивать он. – Жизнь полна трудных решений, Мэри.
Мэри. Он произнес мое имя так, будто мы были друзьями.
Я фыркнула и решила установить дистанцию.
– Так что вы здесь делаете, мистер Грант? – требовательно повторила я в третий раз.
Он снова наклеил на лицо улыбку и отвесил поклон:
– Я искупаю свои грехи.
– Чего?
– Я стал пиратом.
– Ты присоединился к команде Димери?
Он кивнул и положил руку на абордажную саблю, выставив одну ногу вперед и слегка откинувшись назад в картинной позе.
– Именно. Пришло время начать новую жизнь, и я подумал, что пираты – те же разбойники, только на море, так что мои навыки должны пригодиться. При условии, что мне не придется управляться с парусами. К счастью, Димери согласился, что ему нужен такой человек, как я.
– То есть ты опять лезешь в петлю, да?
Мое тело охватила дрожь от напряжения и гнева.
– Что за жизнь, если она не приправлена угрозой смерти?
– Приятная?
– Невыносимая.
На мгновение я замолчала, а затем меня осенило:
– И как давно ты на борту? Неужели еще с Уоллума?
В ответ он улыбнулся, словно пес, пойманный за жеванием ботинка, и пожал плечами:
– Ну, ты была довольно необщительна после того, как мы тебя подобрали.
– Так ты все время был здесь?
– Вижу, произошло воссоединение, – произнес Димери, который появился в комнате с толстой учетной книгой под мышкой. Пройдя мимо нас, он подошел к столу и положил ее. – Мэри, вы не возражаете?
Я хотела было спросить, зачем Димери взял Гранта на борт, но чувство самосохранения удержало от лишних вопросов. Кроме того, из-за расшатанных нервов и дрожащих рук я с каждым мгновением чувствовала себя все слабее. Пожалуй, надо было оставаться в гамаке.
Бросив последний взгляд на Гранта, я присоединилась к Димери. Он открыл учетную книгу, достал из сундука перо, чернила и песок, чтобы присыпать страницы, и разложил все на столе.
– Это корабельный устав, – сообщил капитан, постучав пальцем по открытой странице. – Смотрите, вот здесь: «Каждый должен подчиняться Капитану и его старшему помощнику. Капитан получает две полные доли от любой добычи» – это про меня. «Тот, кого уличат в трусости во время боя или убийстве члена экипажа, будет предан смерти». И так далее. Вот как это работает. Каждый на этом корабле подписывается под уставом. И каждый на этом корабле несет ответственность перед товарищами. В том числе и вы. Понятно?
В душе я была поражена тем, что у пиратов вообще есть кодекс чести, но не стала говорить этого вслух. Вместо этого поинтересовалась:
– И Чарльз подписал?
