Рука Бенедикта сжала мою талию, направляя меня глубже в зал. Он приблизился, возможно, не отдавая себе в этом отчета, – ведь у нас обнаружилось что-то общее. Прижался ко мне грудью, и я ощущала каждое движение его ног сквозь юбки – как он поворачивается, приближается вплотную и отходит. В подобной близости таилась опасность, я говорила себе, что нужно отодвинуться. Так почему не могла этого сделать? Моя воля ослабла, как будто я была совсем пьяной. Вот только выпила я не так уж и много.
Взгляд Бенедикта остановился на моем лице, и все сомнения улетучились. Он улыбнулся, очень доброжелательно. Я покраснела от смущения, и мы продолжили вальс.
– Без меня Сэм… пошел по неверному пути. – В голосе Бенедикта появилась напряженность, я даже подумала, что он совсем замолчит. Но вдруг мужчина добавил: – Жена капитана родила от него ребенка.
Мои руки ослабли. Я бы и вовсе перестала танцевать, если бы не странное прикосновение Бенедикта. Наши бедра прижались друг к другу.
– Что?
Бенедикт смотрел на меня снизу вверх, на его лице были написаны смущение и сожаление. Он был так же красив, как Сэмюэль, но при этом я увидела в Бенедикте глубину, которой не было у его непутевого брата. Бурю эмоций, несколько напускную, как будто он не умел ими управлять. Меня бы это насторожило, но он выглядел таким честным. А еще он отлично смотрелся в военном мундире и к тому же имел офицерское звание.
– Если уж Сэм появился в вашей жизни, мне бы хотелось узнать подробности. А вам следует знать, что он собой представляет, – сказал Бенедикт. – И что он сделал. Хоть мне и больно рассказывать о таком.
– Мне так жаль.
Мои пальцы, лежавшие на его плечах, разжались. А его руки, большие и теплые, обхватили талию чуть сильнее. И хотя темой нашего разговора был Сэмюэль, мои мысли вертелись исключительно вокруг Бенедикта.
– Вам, наверное, было больно видеть падение брата.
На лице Бенедикта отразилась череда эмоций, после чего появилась сожалеющая улыбка.
– Это правда. Но хватит обо мне. Могу ли я иметь удовольствие узнать ваше имя, мисс?
– Мэри, – сказала я, не в силах удержаться от ответной улыбки. – Мэри… Грей.
Почему-то я выбрала родовое имя отца, а не матери.
Глаза Бенедикта с любопытством окинули мой наряд, словно он пытался соотнести его с моим именем и акцентом. Однако в них была доля более личного интереса, и я прекрасно понимала, куда устремлен его взгляд.
– Грей. Я незнаком с вашей семьей. Судя по акценту, вы с серединных земель?
– Да, – ответила я. Мне было приятно его внимание, но то, как он отметил безвестность моего рода, заставляло задуматься. В большом мире хватало мужчин-аристократов, которые считали простых женщин легкой добычей. И такая, как я, в дорогом платье, но явно не на своем месте, может привлечь еще больше ненужного интереса.
Но эта мысль исчезла так же быстро, как появилась. Моя голова отказывалась о чем-то думать, я лишь растворялась в теплых глазах Бенедикта.
– Прогуляетесь со мной? Я слышал, у госпожи Фиры прекрасный зимний сад, – сказал он, и звук его голоса развеял последние сомнения. – Мне хотелось бы узнать о ваших отношениях с моим братом. Если, конечно, вы готовы поделиться. Он уже несколько лет не отвечает на мои письма.
– Это ужасно. – Я поняла, что слишком придирчива и подозрительна. А ему из-за меня пришлось вспомнить, возможно, о самом тяжелом и болезненном моменте из прошлого. – Конечно, пойдемте.
Мы покинули бальный зал, наши пальцы переплелись, и он повлек меня к выходу. Я с удивлением смотрела на собственную руку. Все происходило слишком быстро, слишком естественно, будто мы давно знакомы. И почему я не могу сопротивляться?
– Эй, милейший, – обратился Бенедикт к слуге, стоявшему у входа. – Где здесь зимний сад?
Слуга взглянул на меня, затем на наши сцепленные пальцы и стал что-то почтительно объяснять Бенедикту. Когда мой спутник отвлекся, я наконец нашла в себе силы отпустить его руку.
Заглянув в ближайшие двери, я увидела компанию мужчин и женщин за столом, которые раздавали карты. Я заметила Гранта со стопкой монет и тремя пустыми стаканами перед ним. Он выглядел обеспокоенным и что-то быстро говорил женщине в простой одежде, на ней даже были штаны вместо юбки. На гостью она точно не походила. Может быть, служанка?
Прежде чем я успела поймать взгляд Гранта или расслышать, что он говорит, Бенедикт потащил меня прочь от двери. Я последовала за ним, хотя и не помнила, когда согласилась на это.
