– А он не будет возмущаться, что мы охотились на землях Донмута?
Атульф схватил собаку за ошейник и выпрямился, насколько мог.
– На моих землях, ты хотел сказать? Конечно нет. Не посмеет. – Пес рвался у него из рук, ему хотелось познакомиться с сучкой Аддана, но Атульф крепко держал его, пока из зарослей не появился Видиа; егерь свистнул, и собака, неохотно повинуясь, тут же подбежала к нему.
– Вот ты где! Хороший мальчик.
Атульф нервно дернулся и нахмурился, но потом сообразил, что Видиа обращается к собаке. Сейчас он молился про себя, чтобы егерь не стал обращаться с ним как с маленьким, а такое случалось частенько. Только не на глазах у посторонних!
– Неплохо поохотились, ребята. Вам повезло больше, чем мне. – Он криво усмехнулся и развел руками. – Можно присоединиться к вам? – Дене нахмурился, и Видиа понял его правильно: – О нет, я не имел в виду вашего зайца. Просто присоединиться к компании.
Он отпустил пса, и тот отправился ковыряться во внутренностях зайца, и собака Аддана последовала за ним.
Атульф с облегчением выдохнул.
– Из Иллингхэма? – Парни кивнули, и Видиа, неловко присев на корточки, сделал вид, что греет руки у огня, хотя вечер был теплым. – Не обращайте на меня внимания. О чем вы тут беседовали?
Аддан ухмыльнулся:
– Мы говорили об отце Атульфа. О лорде и аббате донмутского монастыря, и о том, какой пример целомудрия и добродетельности он всем нам подает. – Он протянул руку, повернул почерневшего с одной стороны зайца и поморщился. – Ну вот, теперь он будет пересушенным.
– Мне уже все равно, – отозвался Дене.
Видиа рассмеялся:
– Вот это правильно, парень! Когда вырвался в холмы, тут уже не до масла и меда.
Внезапно Атульфу в голову пришла одна идея.
– Мы говорили про Сетрит. – Он в упор смотрел на Видиа. – Речь шла о том, что кто-то должен сказать пастуху напрямую, что мой отец спит с его любимой супругой. Люди поговаривают, что Хирел до сих пор ничего не знает.
– Да, я тоже слышал такое. – Лицо Видиа напряглось, а шрам на щеке натянулся и побагровел. – Но я не уверен, что он не знает. Возможно, Хирел просто не хочет обострять ситуацию. Ты же сам видел, как он боролся с медведем и что из этого вышло.
– С кем? С медведем?
Видиа вздохнул:
– Ты что, ничего не соображаешь? Он же не мог вызвать на бой аббата. Но благодаря аббату стало возможным это состязание, вот он и боролся с медведем вместо него. Но медведь победил. Попробуй на миг поставить себя на место Хирела. И оставь его в покое.
Но Атульф упорствовал – главным образом потому, что ему возражали:
– Но он все равно должен знать об этом. Для своей же пользы.
– Оставь это. Он любит свою жену, я знаю это точно.
– Что, эту шлюху?
Видиа предостерегающе поднял руку:
– Никогда больше не говори при мне таких вещей, ладно? Как Хирел зарабатывает себе на жизнь? Он ведь может потерять не только честь. И тебе не следует так говорить – ни про него, ни про нее, ни про своего отца.
Пес Видиа уловил изменение в настроении хозяина и глухо угрожающе зарычал.
– А почему, собственно? На нее у него находится масса времени, но при этом он слишком занят, чтобы замечать меня. – Атульф протянул руку и снял вертел с зайцем с рогулек. – Он готов. – Крепко держа его, он отрезал своим ножом заднюю ногу, а остальное отдал Аддану. – Думаю, это твое.
Аддан разозлился:
– Это я убил его! И поэтому должен получить свою долю первым.
– Это мои холмы и мой заяц. Может, хочешь попытаться отобрать это у меня? – Атульф помахал заячьей ногой перед лицом Аддана, потом откусил от нее и стал нарочито медленно жевать обуглившееся мясо.
Аддан еще мгновение смотрел на него, потом пробормотал что-то неразборчивое и начал разделывать сильно уменьшившуюся тушку своим ножом.
Встревоженный Видиа смотрел то на одного, то на другого.
– Ну, я пойду. – Он поднялся на ноги, свистнул своей собаке и не спеша пошел вниз по склону холма.
Вместе с зайчатиной Атульф пережевывал слова, сказанные Адданом чуть раньше.
– Почему ты решил, что я любимчик Свиты?
Аддан ухмыльнулся:
– А почему бы тебе самому не пойти и не спросить у нее, так ли это?
– Ты затмеваешь собой солнце. Ты ослепляешь меня.
– Вы жалуетесь? – Сетрит наклонилась вперед, так что ее волосы щекотали ему лицо, и Ингельд со смехом смахнул их в сторону.
– Нет, не жалуюсь. Я никогда не жалуюсь. – Он крепко обнял ее за талию, наслаждаясь ощущением ее сильных мышц под нежной кожей, и провел руками вверх по бокам до грудей. – Просто размышляю. Просто смотрю.
– Тогда прекратите это! Вам уже скоро уходить. Не теряйте времени даром.
– Фредегар и Хихред присмотрят за монастырем, обойдутся без меня. – Он закрыл глаза и лег на спину. – Сделай снова так своими волосами.
– Только если вы скажете, что я красивая.
– Ты красивая. – Он открыл глаза и удивленно взглянул на нее. – А ты в этом сомневаешься?
– А еще скажите, что вы никого еще не любили так, как любите меня.
– Я никого и никогда не любил так, как люблю тебя.
– Даже вашу мать.
Он рассмеялся:
– Даже мою мать.
