Малыш, ты же не посмела отдать себя этому щенку?
Ты же не посмела?!
Зажмуриваю глаза.
Во мне взрывается бомба, которая тикала все эти дни без нее. И эта бомба разрывает меня на ошмётки.
Вот Лиза, рядом, здесь все пропитано ее запахом.
И если она не уйдет отсюда со мной…
Нет! Поднимаюсь с места, проходясь по комнате.
Даже не хочу думать.
Она уйдет со мной.
Не знаю, что буду делать и как этого добьюсь.
Ну сдыхаю я без тебя, малыш.
Посматриваю на часы. Она уже минут сорок в ванной.
Не получится, малыш.
Не получится. Я буду здесь. Не для этого я сюда ехал, чтобы просто увидеть.
Я здесь, чтобы забрать.
Распахнув штору, смотрю на ночной Лондон.
Щелчок – дверь открывается. Ее тихие шаги. Оборачиваюсь.
Лиза переоделась в пижаму. Непривычно закрытая. У меня дома она всегда ходила почти голая, и мой внутренний голодный зверь всегда бесновался. А сейчас на ней длинные шелковые штаны и такая же рубашка с длинными рукавами, застегнутая по горло.
Тоже не получится, малыш. Я же знаю, что там, под пижамой. И это все мое.
Она продолжает делать вид, что я пустое место. Идет в зону кухни, наливает себе стакан воды, выпивает и направляется в сторону кровати.
Иду к ней. Все ближе и ближе.
Лиза резко оборачивается, обнимая себя руками, закрываясь еще больше.
— Не смей ко мне приближаться! — грозно указывает. Но я подхожу к ней вплотную. Отступать некуда, позади малышки кровать. И девочка стоит на месте, не отступая, чтобы мы не упали с ней на эту кровать. — Не трогай!
— Я не трогаю, — поднимаю руки. Но я достаточно близко, чтобы дышать ее запахом и смотреть в глаза. — Я сволочь. Мудак. Да! Но не могу без тебя… — выдыхаю. — Дай мне шанс все исправить. Поехали домой, — голос опять хрипит. Я без сил. Все потратил на самоуничтожение.
— Ах, как у тебя всё просто, — холодно усмехается мне в лицо. — Приехал тут такой красивый, сказал, что мудак, и что? Я должна кинуться тебе на шею, всё простить и отдаться. Да?
— Да, — усмехаюсь.
— Нет! Пошел вон, я сказала! — фыркает она. Упирается руками в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. А меня током пробивает в двести двадцать от ее касания. Ловлю ее ладони, прижимая к своей груди. — Ты обещал не трогать!
— Ты первая прикоснулась. Ну дай мне по морде столько раз, сколько тебя удовлетворит. Обзови. Выскажись.
— А ты даже этого не стоишь! — язвительно усмехается.
Да, девочка умеет бить, не касаясь. Больно. Но я боли не боюсь. Я и так уже почти сросся с этой ноющей болью.
— Не стою, — качаю головой, отпуская ее ладони. Отхожу. — Но хочу, чтобы ты снова в меня поверила. Я был ослеплен местью. Все катилось по накатанной много лет и к тому моменту набрало такую скорость, что остановиться было невозможно. Чего ты хочешь? Отдать завод Литвину? Отдам. Оказалось, что он мне не нужен. Что еще?! — на нервах повышаю голос. — Что? «Бомбу» вернуть? Верну, когда тебя заберу.
— Ааа, теперь ты решил шантажировать меня? Да? — мстительно прищуривается.
Хватает с кровати плед, кутается в него, еще больше закрываясь, и садится в кресло возле окна.
— Нет, я не это имел в виду, — снова прохожусь по комнате. Замираю возле окна. Молчим несколько минут. Но я слышу, как она тяжело дышит. Небезразлично ей. Просто характер и гордость не дают открыться. И именно это меня в ней и зацепило.
Моя малышка с характером.
Моя плохая девочка.
Моя.
Закатываю рукава водолазки. Ночь будет долгой.
Лиза сидит, не двигаясь. Опустила голову на спинку и прикрыла глаза. Но не спит. Я точно знаю, что не спит. Она вся во внимании, улавливает каждое мое движение.
— Кто этот парень, у которого ты провела вечер? — стараюсь спрашивать спокойно. Но выходит плохо, на последнем слове почти рычу.
— Я не обязана перед тобой отчитываться, — отвечает она, не открывая глаза. — Но скажу. Это Максим. Мой новый парень. Люблю его не могу. А ты был ошибкой и опытом. Ты был прав, мы разные люди. Ты слишком стар, — выдает она мне. И меня взрывает. Да, взрывает. Ведь, несмотря на то, что она лжёт, во мне возникают сомнения.
— Прекрати. Это неправда.
— Какая самоуверенная сволочь, — усмехается. Маленькая язва. — Можешь думать всё что угодно. Мне плевать.
— Ты любишь меня? — спокойно, без агрессии и нервов спрашиваю я, смотря на неё. Молчит, сжимая губы, не открывая глаза. — Ты. Меня. Любишь? — выделяя каждое слово, повторяю вопрос. Молчит, кажется, совсем не дышит. — Ну что ты молчишь, малыш? Это же так просто сказать «нет», когда не любишь, — выдыхаю.
Девочка морщится.
— Нет! — вдруг отвечает она. Выходит нервно.
— Не верю! — подхожу к ней. Опускаюсь ей в ноги. Обхватываю ее колени, продолжая смотреть Лизе в лицо. — Я тебе не верю. Неубедительно. Скажи мне в глаза, — шепчу.
Ее красивые глаза распахиваются. Зависаем друг в друге. Как раньше. Только раньше в ее глазах не было столько тоски.
Только позволь, малыш, и я сотру эту печаль с твоего лица.
— Нет, — тоже шепчет. Так неубедительно, что мне становится легче.
— Что нет, малыш?
— Я сказала нет, что непонятно?! — злится, опуская глаза.
— Не понимаю, — провоцирую ее, сжимая колени. — Это же так просто сказать: я тебя люблю.
— Ты забыл добавить «не».
