В тот самый вечер, возвращаясь из больницы домой, Пирс позвонил в «НВ8», и ему прислали девушку в особняк в Ричмонде. Она должна была его успокоить, но что бы она ни предпринимала, он не смог добиться облегчения, которого хотел. Чем дольше она старалась, тем более озабоченным и расстроенным он становился.
– Послушайте, давайте разойдемся, – сказала она, подавляя зевок. – Все равно ничего не выйдет.
Этот зевок и быстрый взгляд на часы довели его до бешенства. Он за это платит – могла хотя бы уважать. Недолго думая, он размахнулся и сильно ударил ее по щеке.
– Какого черта?! – заорала она, хватаясь за щеку.
– Извините, – пролепетал Пирс, напуганный тем, что сделал. – Я не хотел…
Но она не слушала.
– Урод! – плюнула она, хватая одежду и выскакивая из комнаты.
В «НВ8» не заставили себя ждать. Пирс не удивился, когда ему позвонили из компании. Неизвестный голос потребовал компенсацию в двадцать тысяч для девушки и сообщил, что его членство прекращено. Пирс извинялся, говорил, что больше этого никогда не произойдет. Голос на другом конце ничего не интересовало.
Не повезло, но из неприятного случая Пирс усвоил урок: важно всегда сохранять спокойствие, держать чувства под контролем и не лезть ни во что очертя голову. Он отставил мысли о ссоре с Уильямом, решив, что для мести найдутся другие способы. Продолжал ежедневно навещать его в больнице, изображать преданного брата – ту же роль, которую играл все эти годы. А вернувшись в «Мелвилл», отзывал членов совета в сторонку и сообщал: врач считает, что Уильяма не стоит беспокоить новостями о компании. И от посещения лучше воздержаться.
Время шло, Пирс видел, как Уильям беспокоится, что никто не приходит его навестить.
– Где Хью? – хрипло спросил он в конце второй недели. – Я думал, что из всех прохвостов он-то уж придет.
Пирс изобразил растерянность.
– Придут, как не прийти, через день-два.
Однако уверенности в его голосе не было. Уильям проницательно посмотрел на него.
– Вернусь, и им крупно повезет, если я их не уволю, – с напускной смелостью сообщил он.
Пирс полагался на то, что Уильям не станет никому названивать и спрашивать, куда все подевались. Он оказался прав. Гордость не давала Уильяму попросить кого-нибудь прийти. Кроме того, после приступа он потерял былую уверенность в себе. Прошло несколько недель, и Уильям вернулся в Олдрингем.
Сначала Элизабет и Кейтлин навещали его регулярно, но перемены начали отнимать у них все больше времени, приезжать они стали реже, и Уильям оказался в изоляции от всех, кроме Пирса. Он положился на младшего брата в том, чтобы узнать, что происходит в компании. И Пирс точно знал, чем его расстроить.
– Тебе абсолютно не о чем беспокоиться, старина. У Элизабет все под контролем.
Уильям нахмурился:
– Что?
– Она замечательно справляется, все так говорят. Во многом напоминает мне нашу мать.
Пирс наблюдал, как Уильям побелел.
– Хотя, конечно, тебя очень не хватает, – тут же добавил он, слишком быстро, чтобы разуверить Уильяма.
И сразу ушел, оставив брату пищу для размышлений.
Когда он приехал в следующие выходные, Уильям хотел знать, чем точно занимается Элизабет.
– Ой, да ничего особенного, – нарочно отмахнулся Пирс. – Не нужно было говорить.
– Ну, ты уже кое-что рассказал. А я хочу знать, что там происходит.
На этот раз Пирс изобразил дружелюбие:
– Не морочь себе голову, пока выздоравливаешь.
– Пирс, – твердо и угрожающе произнес Уильям. – Рассказывай.
Брат быстро и беспокойно взглянул на дверь, словно ожидая Изабель.
– Ладно, раз ты настаиваешь, – неохотно ответил он. – Самый важный ход – отказ от линии товаров повседневного спроса.
Уильям сжал кулаки.
– Товары повседневного спроса? – задохнулся он. – Совет дал добро на то, чтобы от них избавиться?
– Решение было единогласным, – начал Пирс.
Потом, увидев лицо Уильяма, остановился.
– О боже. – Он страдальчески сморщился. – Ведь знал же – не надо ничего говорить. Ты расстроился?
Уильям быстро покачал головой.
– Нет-нет, – настоял он. – Я не расстроен. Просто… удивлен. – Он сглотнул. – Ну давай. Расскажи поподробнее.
И Пирс целый час только этим и занимался. Он все спланировал очень тщательно. Если в «Мелвилле» спрашивали, нельзя ли навестить Уильяма, он повторял все ту же историю.
– Может, через несколько недель, – с сожалением отвечал он. – Он еще очень слаб.
Они грустно кивали, облегченно вздыхая, что не нужно тащиться в Олдрингем, и просили Пирса передать наилучшие пожелания Уильяму. Он передавал, потому что это напоминало брату, что к нему никто не приехал.
Кейтлин смотрела в альбом для эскизов. Пустой альбом. Мусорная корзина рядом с письменным столом постепенно заполнялась скомканными листами бумаги – мысли приходили и отвергались. Главным модельером ее назначили три месяца назад. С того самого дня творческие идеи заглохли. На должности, похоже, лежало проклятье.
