Она подняла голову и увидела высокого стройного мужчину лет за тридцать в джинсах и красивой рубашке, заправленной за пояс, с бутылкой шампанского в руке. Консультант по вопросам управления или банкир, предположила она.
– Нет, мне достаточно, благодарю, – вежливо отказалась она.
Он толкнул Кейтлин локтем.
– Да ладно. Всего глоточек.
Он попытался, как она догадалась, изобразить победную улыбку.
– Я не кусаюсь, честное слово.
Бармен принес Кейтлин минералку. Она быстро расплатилась.
– Большое спасибо. У меня все есть.
Она подняла бутылку и показала ее незваному поклоннику. Улыбка сползла у него с лица.
– Манерная сучка, – пробормотал он, отходя прочь.
Мило.
Когда она вернулась к своей компании, Люсьен снова исчез. И Зара тоже. Кейтлин не понимала, из-за чего так расстроилась. Он уже несколько недель показывал ей, что она его не интересует. Ей просто не хотелось верить своим глазам. Но, кажется, с этим пора кончать. Если Люсьен вычеркнул ее из своей жизни, насильно мил не будешь.
Схватив куртку, она выскользнула через боковую дверь клуба… и резко остановилась. Исчезнуть незаметно не получалось. В переулке одиноко курил Люсьен. Зары нигде не было видно.
Люсьен взглянул на куртку у нее в руках.
– Опять убегаешь, Кейтлин? – насмешливо спросил он. – Недолго продержалась.
Она ощетинилась. За весь вечер он не обратил на нее внимания.
– Не вижу смысла оставаться. Ты с Зарой, и…
– И что? – оборвал ее он. – Болтаем, только и всего. И даже если бы что и было, какое тебе до этого дело? Мне кажется, у тебя давно нет права вмешиваться в мою жизнь.
Он сделал к ней шаг, его лицо неожиданно осветилось уличным фонарем, и она увидела то, чего не ожидала. Ярость. Маска безразличия внезапно исчезла.
– Ты сама меня бросила, – прошипел он. – Сама убегала. Дважды. Безо всякой причины.
– Не без причины, – возразила она.
– Ну так объясни мне, – потребовал он сквозь сжатые зубы. – Почему ты убегала?
Наступила долгая тишина. Наконец она опустила глаза.
– Люсьен, я не могу.
Злость сразу его покинула. Он покачал головой и, если она не ошиблась, с грустью сказал:
– Я так и думал.
Затушив сигарету о стену, он ушел. Окончательность этого жеста Кейтлин испугала. Она не могла потерять Люсьена снова.
Она открыла рот, чтобы его окликнуть. Но слова не шли.
Люсьен быстро добрался до дома. Квартира в Шордиче находилась в пяти минутах ходьбы от клуба. Молча пройдя мимо ночного портье, он вошел в лифт и нажал кнопку верхнего этажа.
Обычно квартира была для него убежищем. Как часть модно переоборудованного склада, она представляла собой просторное помещение открытой планировки для жилья и работы с окнами от пола до потолка. Обставленная изящной мебелью темного дерева с кроватью, застеленной тонким постельным бельем, она подходила ему идеально. Но сегодня вечером он впервые не мог здесь расслабиться.
Люсьен подошел к бару, взял бутылку виски и наполнил бокал. Сжимая его, сделал глоток и заметил, что дрожит от ярости. Он никогда такого не замечал, не думал, что в нем есть злость. Он ненавидел ее за то, что она с ним сделала. Изо всех сил Люсьен яростно запустил бокалом в стену. Стекло разбилось о кирпичную кладку.
Он выругался. Кейтлин, Кейтлин, Кейтлин. Он прижал руки к вискам, желая стереть ее из памяти. Почему она снова вернулась в его жизнь, когда он думал, что с ней все кончено?
Он нашел другой бокал, налил еще виски и сел в кресло, чувствуя себя дураком. По какой-то причине он надеялся, что на этот раз все будет по-другому, что она наконец ему откроется. Как он ошибся?
Прошло минут пять, и после еще одного глотка виски раздался звонок.
В подсознании мелькнуло, что это она. Сначала Люсьен не сдвинулся с места. Просто медлил в кресле, заставляя ее ждать. Дать понять о разочаровании, наступающем, когда говоришь с кем-то, а тебе не отвечают. Наконец после трех отчаянных звонков он встал.
– Люсьен, пожалуйста, впусти меня, – попросила она.
Вопреки здравому смыслу он впустил ее в дом.
Ожидая, пока Кейтлин поднимется, он мерил шагами комнату, стараясь ни о чем не думать, сосредоточившись на глухом звяканье старенького лифта, который опустился за ней вниз и медленно полз вверх.
Лифт пришел. Люсьен открыл тяжелую решетку. Она ждала, когда он пригласит ее войти. Он заметил, что она плакала, и заставил себя не обращать внимания на слезы, ее ранимость.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
Люсьен смотрел, как она глубоко вдохнула раз, другой. И потом сказала те слова, которых он ждал давным-давно:
– Я хочу рассказать тебе все.
Уильям медленно вошел в зал заседаний совета директоров. Он прибыл последним. Это был его первый день в офисе после шести месяцев отдыха. Когда он вошел, совет зааплодировал, каждый директор пожал ему руку.
– Как хорошо, что вы вернулись.
Он слабо улыбнулся, отмахиваясь от восторженных приветствий. По правде сказать, он устал и был в смятении. Врач не советовал ему возвращаться к работе, Изабель умоляла остаться дома. Но ему нужно было вернуться. Его беспокоили сообщения Пирса о действиях Элизабет. Отказ от товаров повседневного спроса «Мелвилла»…
