– Одобрили единогласно, – сообщил Пирс.
Нетрудно было заметить, что дочь будто бы выступала против него. Но теперь он вернулся к работе и уходить не собирался. Элизабет придется с этим смириться.
«По крайней мере, можно положиться на Кейтлин», – подумал он, сразу чувствуя себя лучше. За эти несколько месяцев она ему очень помогла. Он видел эскизы одежды, над которой она работала, и они произвели на него впечатление. Для «Мелвилла» это был необычный шаг, но Уильям надеялся, что он не останется незамеченным.
«Скоро узнаем», – подумал он.
Показ моделей назначен через месяц. Не ошибся ли он, пригласив Кейтлин, выяснится, когда они продемонстрируют ее работы. Однако что бы ни случилось, он ни о чем не жалел. Он всегда будет дорожить этим временем, потому что получил возможность с ней сблизиться. Понимая, что все глаза устремлены на него, он откашлялся, приступая к работе.
– Кажется, я многое пропустил. Давайте же начнем.
Сидя напротив него за столом, Элизабет не могла не заметить, как хорошо он выглядит: за полгода он похудел и приобрел здоровый вид человека, соблюдающего диету. Она с удовольствием приняла, что он выздоровел, хотя его возвращение к работе ей не нравилось. Если бы не критическая ситуация…
Перемены требовали времени. Вот что обнаружила Элизабет. Ей повезло. В долгой войне по преобразованию компании получить добро у совета дорогого стоило. За последние несколько месяцев она усердно занялась сокращением объема производства: урезала ассортимент с двадцати тысяч наименований до пяти тысяч, уменьшила количество моделей сумок с двухсот до всего лишь пятидесяти и сократила число магазинов, продающих дешевые товары «Мелвилла», с пятисот до девяноста.
– Крутоватые меры, – заметил Хью вначале, услышав одобрительные возгласы других.
– У компании нет времени на постепенный подход, – ответила Элизабет. – Нам нужен результат – причем быстро.
Невозможно вернуть бренду имя постепенно. Таковы основные принципы спроса и предложения. В течение многих лет «Мелвилл» считался брендом роскоши, а вел себя так, словно продавал товары по сниженным ценам: «Бери больше, плати меньше». Это нужно было искоренить.
Она отказалась возобновлять контракты с лицензией на бренд и разослала более тысячи писем магазинам розничной торговли в Британии и США: как только текущие запасы товаров повседневного спроса закончатся, возобновляться поставки не будут.
Первым пожаловался коммерческий директор сети «Фарм-Март»:
– Это возмутительно! Мы сотрудничали годами.
Но Элизабет была непреклонна. Так и должно быть. Все или ничего.
Понадобится где-то год, но к тому времени продукция «Мелвилла» перестанет появляться в аптеках и супермаркетах: только в фирменных магазинах «Мелвилла», только рядом с дорогими брендами, как «Харви Николс» или «Сакс».
К несчастью, пока ее стратегия по уборке товаров повседневного спроса с полок завершилась дальнейшим снижением продаж без какой-либо компенсации со стороны дорогостоящих товаров. И каждый месяц доходы все уменьшались.
Пирс по приказу отца подготовил отчет о продажах, и Элизабет чувствовала, что все смотрят на нее укоризненно. Но она держалась твердо, высоко подняв голову.
– Это долгосрочный план, – уверенно заявила она совету. – Конечно, нельзя ожидать результатов на другой день. Нам нужно изменить отношение покупателей к бренду.
Перед открытой враждебностью ей становилось все труднее придерживаться своего убеждения, но Элизабет сумела и это. Сомнения она держала при себе. Допусти она хоть малейшие признаки слабости, все как стервятники накинутся на нее и разорвут ее на части.
– Ну, очевидно, что все это согласовывалось в мое отсутствие.
Уильям не скрывал неодобрения.
Большинство директоров уткнулись в бумаги, изучая повестку дня.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Элизабет, – сказал он так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, кто виноват в текущих неудачах.
Элизабет не обвиняла отца в сомнениях и держалась хладнокровно.
– Не беспокойся, знаю, – ответила она с уверенностью, которой не чувствовала.
– Хорошо, – проворно сказал он. – Тогда, будь добра, дай мне прогноз, на сколько ты ожидаешь падение продаж в следующем году и когда, ты считаешь, они начнут расти.
– Я подготовлю данные, – отозвалась она.
– Вот и отлично. Жду отчет к завтрашнему утру.
Элизабет хотела возразить. Она обещала Коулу, что вернется домой самое позднее к семи, а задание отца отнимет всю ночь.
Однако она увидела вызов в глазах Уильяма и знала, что другие директора ждут ее ответа. Отказавшись, она потеряет лицо. Этого не будет.
– Конечно, – пробормотала она.
Коул поймет, что это важно. В конце концов, это всего лишь обычный вечер на работе.
В десяти минутах ходьбы от офиса жены, в сердце Сохо, у Коула проходила деловая встреча. Встреча, от которой зависело многое.
Он кинул контракт на стол. Бесцеремонный жест показал человеку, сидящему напротив, что Коул думал о его предложении: двадцать миллионов фунтов за сорок процентов акций его компании. Соглашаться Коул не собирался.
Получив недвусмысленный отказ, Эд Линтон нахмурился:
