Вернувшись в Олдрингем, она обнаружила, что ей трудно привыкнуть к праздничным торжествам. Она чувствовала себя нелепо. Инцидент, как она мысленно называла его, был исчерпан. Они ушли из ее жизни навсегда. Причин хандрить не было. Элизабет как-то наедине сказала, что если ей когда-нибудь захочется поговорить, то она с удовольствием выслушает. Но Кейтлин ясно дала понять, что такого желания нет. И вообще: что было, то прошло.
Услышав смех за окном, Кейтлин оторвалась от блокнота с набросками. Из огромного окна ее комнаты открывался чудесный вид на поместье. Она увидела Эмбер и Элизабет, возвращавшихся из леса по заснеженной тропе в теплый дом. За ними шел Крис, конюх Мелвиллов, он тащил двухметровую елку. Девочки ходили с ним ее выбирать. Вечером, после мясного пирога и бренди, они будут ее украшать. Таков ежегодный ритуал для детей в семье Мелвиллов, как объяснила за завтраком Элизабет, пригласив Кейтлин. Она пообещала прийти, но, когда дошло до дела, ей расхотелось.
Надо сказать, у нее вообще не было желания что-нибудь делать. Вернувшись в Олдрингем на рождественские каникулы, она или отсыпалась, или рисовала. Элизабет пыталась привлечь ее к делу, но Кейтлин хотелось, чтобы ее оставили в покое.
Временами она впадала в оцепенение, но могла с ним справиться. А иногда накатывали вспышки гнева, настолько сильного, что она пугалась. В голове крутились бесполезные навязчивые мысли. Если бы мать не умерла… если бы ее не отправили к Мелвиллам… ничего бы не случилось. Мысль ее терзала; она осознавала, что ей не следовало приезжать в Олдрингем, она здесь чужая.
Она машинально взглянула на большой деревянный сундук, стоявший в углу комнаты. В нем хранилась мамина одежда и личные вещи. Тетя Нуала упаковала его еще в июне, когда нужно было освободить дом. Сундук приплыл на корабле из Ирландии в Олдрингем, когда Кейтлин сюда переехала, однако она до сих пор в него не заглядывала. Теперь, после всех передряг, ей захотелось найти утешение, перебирая мамины вещи.
Подойдя к сундуку, она опустилась перед ним на колени. Ключ хранился на цепочке на шее. Замок поддался не сразу, но в конце концов она с ним справилась. Медленно, осторожно она подняла тяжелую дубовую крышку. Внутри сундук был обит роскошным бархатом. Перебравшись в Уиклоу, из родительской мебели Кейти взяла только этот сундук. Кейтлин вспомнила, как он стоял в ногах маминой кровати и в него складывали одеяло.
Сверху лежали два альбома с фотографиями. Она открыла первый и увидела любовно собранное мамой документальное подтверждение жизни дочки: рождественские фотографии и снимки с дней рождений, праздники и школьные постановки. Понимая, что уже погружается в воспоминания, Кейтлин закрыла альбомы и отложила их в сторонку. Нужно взглянуть, что тут есть еще. Следующие полчаса Кейтлин перебирала содержимое сундука. Нуала положила все, что ей хотелось бы увидеть: от маминой любимой одежды до посуды, которую она берегла «до лучших времен», завернув каждую вещицу в папиросную бумагу, чтобы не разбилась.
На дне лежала папка с документами: аттестат о среднем образовании Кейти, свидетельство о рождении Кейтлин, купчая на дом. Все это Кейтлин ожидала найти, пока наконец не вытащила маленькую пачку писем, связанных красной лентой. «Уже интереснее», – подумала она и перевернула стопку. Все конверты были из одинаковой дорогой кремовой бумаги, одного размера и формы. Она развязала ленту, и конверты рассыпались по полу. Кейтлин насчитала шестнадцать.
Ей почему-то казалось, что находка очень важная. Она помедлила, размышляя, одобрила бы мама, что она читает ее личную переписку, или нет. Но, начав, она не могла бросить. Не без угрызений совести она подняла первый конверт, чтобы рассмотреть получше. На нем было только имя матери, без почтовых деталей.
В конверте лежало письмо на плотной кремовой бумаге, качественной, как и конверт. Не сразу, но до нее вдруг дошло, что письмо на тисненном фирменном бланке «Мелвилла». Кейтлин быстро просмотрела содержание: письмо от начальника отдела кадров компании с сообщением об увольнении матери. К нему был прикреплен необналиченный чек на тысячу английских фунтов.
«Что бы это значило?» – размышляла Кейтлин. Мать не рассказывала ей о том, что произошло между ней и Уильямом. Просто сказала, что он перестал с ней встречаться еще до того, как она поняла, что беременна. Но получается, что ее сразу уволили? С отчаянно заколотившимся сердцем Кейтлин открыла второй конверт, на котором не было адреса. И снова в нем оказалось официальное письмо, в котором чек назывался «компенсацией за расторжение трудового соглашения». На этот раз чек был на пять тысяч фунтов. Кейтлин собралась положить письмо в конверт, как вдруг что-то привлекло ее внимание. На чеке стояла дата: третье июня 1975 года. День ее рождения. Через мгновение она поняла важность находки. Конечно, совпадение исключено, а это значит, что Уильям знал о ней с самого начала.
