Проходя в темноте по длинным коридорам, даже Кейтлин пару раз вздрогнула, чувствуя, будто не одна здесь, прислушиваясь к звукам, которые мог издавать другой человек или ветер, бьющий в окно.
Однако она без помех спустилась на первый этаж и вышла через парадную дверь к воротам. Кейтлин запомнила код, когда Перкинс привез их домой из «Грейкорта», и быстро ввела, молясь, чтобы его не сменили. Ворота беззвучно открылись, и она с облегчением вздохнула.
До станции было десять миль. В холоде и темноте она упорно шла вдоль извилистой проселочной дороги. Она не единожды пряталась в кустах от машин, возвращавшихся с рождественских вечеринок. Рисковать нельзя, иначе поймают. Кейтлин рассчитывала, что где-то до десяти утра ее исчезновение не заметят. И тогда она оторвется от преследователей.
Когда она наконец добралась до станции, взошло холодное зимнее солнце. Кейтлин села в уголке в зале ожидания, как можно дальше от двери, от сквозняка, стараясь согреться.
Билетная касса открылась перед прибытием первого поезда. У нее была пара сотенных купюр, взятых вчера у Изабель на туалетном столике. Кейтлин О’Дуайер крадет деньги и убегает. Кто бы мог подумать? Ей казалось, что денег у нее целое состояние. Однако через пять минут от них мало что осталось: большую часть она потратила на билет.
Кассир с любопытством проводил ее взглядом, когда она пошла на перрон. Юная девушка, без сопровождения, покупает билет в один конец до Лондона накануне Рождества… Как только она оказалась вне зоны слышимости, он поднял трубку телефона.
Когда Кейтлин вышла из вагона на Паддингтонском вокзале, ее уже ждали. В конце перрона трое полицейских, с ними двое крепких мужчин в темных костюмах, всматривались в лица в толпе. Кейтлин инстинктивно поняла, что ищут ее, и огляделась в поисках пути к бегству. На секунду она даже подумала о том, чтобы вернуться в поезд, но выходящие пассажиры хлынули потоком, увлекая ее за собой. Ничего не поделаешь – ей придется как-то проскользнуть. Она пристроилась к большой шумной семье и попыталась с ней слиться.
Кейтлин уверенно шла к выходу. Когда полицейский встретился с ней взглядом, она вызывающе посмотрела в ответ, как будто ей нечего было скрывать. Но уловка, какой бы умной ни была, не сработала.
На ее плечо легла рука, и кто-то сказал:
– Мисс, пройдемте с нами.
Большая счастливая семья продолжила путешествие без нее. Кейтлин завистливо проводила их взглядом.
Крепкие мужчины работали на Уильяма, им приказали вернуть ее домой. По дороге в Олдрингем они не произнесли ни слова. Когда они вернулись в поместье, уже вечерело. Уильям ждал ее один.
В кабинете он начал лекцию, которую, очевидно, готовил весь день. О чем только она думает? Ищет приключений себе, беспокойства ему и домашним. Кейтлин угрюмо его слушала.
Уильям взглянул на мрачное лицо и пришел в отчаяние. Кейтлин ли это? Сердитая? Такой он ее себе не представлял. Что случилось с милой спокойной девочкой, с которой он встретился шесть месяцев назад? Что ее так изменило?
– Разве ты не понимаешь, насколько это опасно? – спросил он. – Что, черт возьми, у тебя в голове?
И опять Кейтлин промолчала.
Уильям чувствовал, как растет разочарование. С ней могло случиться всякое. Если бы Изабель не пошла утром ее проведать… если бы кассир на станции не позвонил в полицию… Уильям за нее в ответе. Нужно что-то придумать, дабы такое не повторилось.
– Я не уверен, что до тебя дошло, – в конце концов заявил он. – Давай проясню одно.
Он наклонился над столом с посерьезневшим лицом, говоря низким непреклонным тоном:
– Можешь убегать сколько угодно, но обещаю, что буду тебя возвращать. Не важно, куда ты пойдешь и что сделаешь: я тебя найду. Пока тебе не исполнится восемнадцать, ты будешь жить под моей крышей. Понятно?
Когда она не ответила, он снова повторил:
– Я спрашиваю, тебе понятно?
Она медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом.
– Да, понятно.
Уильям заглянул ей в глаза. В них была обида, но и смирение тоже.
– Хорошо, – сказал он. И подождал немного, прежде чем продолжить. – А теперь, может, ты хочешь о чем-нибудь поговорить?
Он смягчил тон.
– Если ты мне расскажешь, чем так расстроена, может, я смогу помочь?
Он надеялся, что его явно чем-то обеспокоенная дочь ему откроется. Но она покачала головой.
– Все хорошо. Просто устала. Я бы пошла спать, если можно.
Кейтлин видела, что он расстроился, но ей было все равно. Она ему ничем не обязана. Ее даже подмывало рассказать ему, что она чувствует: он бросил мать, когда та больше всего нуждалась в его поддержке, и нечего притворяться, что теперь Кейтлин ему небезразлична. Только что толку? Если Уильям вбил себе что-то в голову, ничего не изменить. Но это не значит, что у нее не может быть планов уйти отсюда на своих условиях.
