Но давить не стала, а просто продолжала звонить, по крайней мере, раз в месяц.
Когда осенью занятия возобновились, Кейтлин с облегчением отметила, что курс становится интереснее. Изучив основные навыки, такие как раскрой ткани, студенты получили возможность применять их на практике. Им стали давать задания с конкретными требованиями: создать модели одежды на определенный сезон, для особого бренда или ассортимента – как будто они работают в настоящем ателье.
В середине семестра мадам поставила перед классом самую трудную задачу.
– Она поможет мне определить, как вы усвоили все, чему я учила: планирование, разметка, выкройка, сборка одежды, отделка, – сказала она классу. – И что еще важнее, задание дает вам возможность проявить творческие способности, найти стиль.
Студенты возбужденно заерзали на местах, шепотом комментируя. В классе царил сильный дух соперничества, все восприняли задание как шанс показать, на что ты способен. Мадам стукнула о пол тростью. Все вздрогнули и притихли, как она и ожидала.
– Ваша задача – создать вечернее платье в стиле определенного исторического периода на ваш выбор.
Она начала ходить по аудитории, хромая сильнее обычного.
– Пораскиньте мозгами, – наставляла она. – Поищите способ выбрать исторический момент и внести его в современную жизнь. Ищите вдохновение повсюду: в журналах, на барахолках, в антикварных магазинах… в клубах, которые вы, несомненно, посещаете по вечерам, когда должны заниматься.
По классу эхом пронесся смешок. Мадам прекратила его одним взглядом.
– Просто помните: неправильных ответов в этом деле не бывает. Главное – ваши творческие способности.
Брук подняла руку.
– А когда сдавать? – спросила она.
– Я ожидаю увидеть готовый проект через две недели, – холодно ответила мадам. – И, ясное дело, работу вы выполняете в свободное время.
Кейтлин быстро остановилась на викторианской эпохе в Британии. Ее всегда завораживали мрачные стороны того периода: криминальный мир Лондона, карманники и гробокопатели, бездна между богатыми и бедными, ханжество и развращенность, насилие и трущобы.
– Моя инструкция – лишь трамплин, – сказала мадам. – Подумайте, что для вас значит тот период истории и страна, где все происходило. Найдите в них для себя что-то особенно интересное и поработайте с этим. И неважно, что вы рисуете или создаете. Суть в том, чтобы модель говорила о вас. Вложите душу в то, что делаете. Только тогда вы создадите что-то по-настоящему самобытное и оригинальное.
Вот этим Кейтлин и занималась.
Первым делом она перечитала Шелли, Брэма Стокера и Радклиф, чтобы погрузиться в атмосферу возрождения готики в середине девятнадцатого века. И по мере изучения эпохи начала делать наброски. Не самого платья, а деталей прошлого, которые отпечатались в памяти: запряженная лошадьми карета на туманных столичных улицах, продуваемые ветрами замки с резными горгульями, величественными острыми зубцами на крепостных стенах и туманными сводчатыми проходами. Зарисовки запечатлели настроение, которое ей хотелось донести в одежде.
Прошло несколько дней, и Кейтлин обнаружила, что постоянно возвращается к одной теме – смерти. Жители викторианской эпохи были одержимы темой смерти, и во время длительных периодов вдовы носили изысканные траурные платья. Казалось бы, для вечернего наряда идея необычная, но чутье подсказывало: должно сработать.
Кейтлин подчинилась интуиции, исследуя стиль и ткани, традиционно используемые в Англии того времени для вдовьей траурной одежды, а потом, накопив данные, решила повеселиться. Взяв за основу викторианское траурное платье, она сделала глубокий вырез и укоротила подол. Вместо традиционного крепа взяла более упадническую ткань – густо-фиолетовый мятый бархат с отделкой из черного кружева. В результате получилось богато украшенное платье, пышное и чувственное, трагичное и экстравагантное, в стиле гламурного готического панка. Платье было особенным: произведением искусства и театральным костюмом. Кейтлин чувствовала, что это ее лучшая работа и, пока неосознанно, она нашла свой стиль.
Но творческий процесс был только началом. Как только появились идеи, она стала думать над тем, как дать платью жизнь, переведя его из двумерного пространства в трехмерное. Дело оказалось долгим и муторным. В настоящем ателье бок о бок с модельером в течение нескольких этапов работают мастера, изготавливающие образцы и выкройки, пока модель не будет готова к пошиву из подходящей ткани. Но это задание студенты должны были выполнить самостоятельно, без чьей-либо помощи.
– Когда-нибудь у вас будет целая команда помощников, – сказала мадам, – а пока вы должны все уметь делать сами.
На это уходила масса времени и нервов, но Кейтлин уже видела преимущества: для сглаживания неточностей в выкройке пробная версия платья шилась из однотонного миткаля, а значит, дорогостоящих материалов, которые она купила для платья, тратилось меньше.
