День показа моделей наступил быстро. Сидя на специально выделенной для них скамье, студенты нервничали. Рядом с каждым стоял манекен с творческой работой. Вначале мадам объяснила, как будет проходить показ. Модельеру давалось пять минут на краткую презентацию: рассказать, какой выбран исторический период, а потом объяснить стиль и ткани, подобранные для бальных платьев.
Когда мадам начала, как обычно, ходить по комнате, Кейтлин приуныла. Усилия студентов, похоже, не произвели на мадам впечатления. Даже любимчики успеха не добились. Куань Цан из Гонконга показал облегающее китайское платье из черной чесучи с повторяющимся изображением красного дракона, напоминающим о шанхайских дамах 1920-х. Мадам отвергла его как дешевое и кричащее. Довоенное платье, которое сшила Брук, дополненное юбкой-обручем и зонтиком, назвали «маскарадным костюмом», а не изящным вечерним платьем.
– Уныло, бедно, печально! – заявила учительница обескураженной аудитории.
Кейтлин показывала работу последней. Отступив назад, она замерла в ожидании неизбежной казни. По классу пробежал шепот, когда студенты рассмотрели то, что она предлагала. Все повернулись к учительнице, ожидая вердикта. Мадам встала, медленно подошла к манекену, чтобы разглядеть одежду поближе.
– Формально тут еще работы непочатый край, – начала она, – но не это важно. Я не портниху ищу, – сказала она классу. – Я здесь обучаю модельеров.
Холодные серые глаза впервые улыбнулись Кейтлин.
– Мадемуазель О’Дуайер, вы создали нечто особенное. В вашей работе есть страсть, индивидуальность. Это как раз то, что нужно. Остальным следует обратить внимание.
С этими словами она наградила удивленную Кейтлин высшей оценкой в классе.
Студенты после занятия разошлись, а мадам еще долго рассматривала платье, сшитое Кейтлин. Она помнила Кейтлин с собеседования, проходившего год назад. Девушка казалась тихоней, но с таким интересным портфолио. Ее работы уже тогда были обещающими – и этот же потенциал мадам увидела сегодня.
От платья исходило ощущение мрака. Ее идеи казались более ярко выраженными, чем у остальных студентов. Перелистав блокнот с зарисовками, который представила Кейтлин, и рассмотрев развитие ее мысли с начала до результата, учительница ясно видела, откуда черпала идеи ученица.
Платье было воплощением готической романтики, вызывавшей в воображении кроваво-красные губы и призрачную кожу. Кейтлин внимательно отнеслась к мелочам, сшив из оставшейся ткани колье в тон – состаренное черное кружево, уложенное в складки и переплетенное гагатовыми цепочками, как паутиной. Все это навевало воспоминания о викторианской эпохе в Британии. Но, хотя Кейтлин черпала вдохновение из истории, в платье было также что-то очень современное. Словом, оно было безупречно.
Последний семестр Элизабет в Кембридже пролетел быстро. Она усердно готовилась к сессии, и, когда в Сенатском доме вывесили результаты экзамена по экономике, никто не удивился, увидев, что ей поставили высшую оценку.
Оторвавшись в свое удовольствие на вечеринках в саду и на студенческих балах Майской недели, которая почему-то прошла в июне, Элизабет улетела в Италию, где летом прошла курс по истории искусства во Флоренции. Вернувшись в конце августа в Лондон, она уже с нетерпением ожидала новое испытание, милое ее сердцу: приступала к работе в «Мелвилле». Хотя Элизабет могла жить с отцом на Итон-сквер, она предпочла снять квартиру, поскольку больше всего ценила свободу. Новое жилье находилось на верхнем этаже красивого особняка георгианской эпохи в Мейфэре, через несколько улиц от дома бабушки и недалеко от офиса компании.
В первый рабочий день в половине восьмого Элизабет уже была на ногах и готова идти. Она вышла из квартиры на яркий утренний солнечный свет. В такую рань воздух был еще зябким, но сентябрьский денек обещал прекрасную погоду. Она прошла по Саут-Одли-стрит мимо магазина «Пурди и сыновья», производивших охотничьи ружья на заказ с девятнадцатого века, и погляделась в витрину. В классическом темно-сером костюме, с аккуратным кожаным портфелем в руке она выглядела настоящим профессионалом. Элизабет приложила немало усилий, чтобы выглядеть по-деловому, надеясь, что люди заметят не только возраст и смазливое личико. Она свела макияж до минимума и сделала стрижку каре.
Дорога до Олд-Бонд-стрит не заняла много времени. Элизабет прошла мимо витрины магазина и свернула в небольшой проулок, ведущий на Албемарл-стрит, где находился вход в главный офис «Мелвилла». Как и другие дома, внесенные в список памятников архитектуры, когда-то это было величественное жилое здание, но интерьер со вкусом отремонтировали, привели в соответствие с современными требованиями, замаскированными под старомодное очарование. Элизабет ввела код, и входная дверь открылась. Слегка волнуясь, она вошла внутрь.
Фойе отражало суть компании: сдержанная элегантность, приглушенные краски, толстые ковры и свежие цветы. Администратор знала Элизабет в лицо. Она приветствовала ее широкой дежурной улыбкой.
