– Но это же займет целую вечность…
Кэтлин пожала плечами и собралась уходить, потом повернулась, чтобы метнуть кинжал в последний раз.
– Да, и прежде чем начнете работу, не могли бы вы пройти по отделу и собрать заказы на кофе? Никто не пьет эту дрянь в автоматах, поэтому мы просим младшего сотрудника пробежаться по отделу в одиннадцать и три и заказать кофе для всех.
Элизабет недоверчиво посмотрела на нее.
– Платить за кофе не придется, – уверила ее Кэтлин. – Деньги на кухне.
Словно проблема в деньгах!
– Кофе я разносить не буду, – решительно заявила Элизабет.
Кэтлин раздраженно взглянула на нее.
– Меня это не касается. Слушайте, если вы чем-то недовольны, обсудите с Коулом.
С этими словами она вышла.
«Обсудите с Коулом», – повторила про себя Элизабет.
Очевидно, такова «линия руководства», которой всем приказано придерживаться.
– Отлично, – сказала Элизабет в пустоту. – Обсудим.
Коул не удивился, когда увидел, что Элизабет идет по коридору к его кабинету. Только подумал, сколько времени у нее уйдет на жалобы. Что ж, пусть выкладывает и говорит все, что хочет. От него она поблажек не добьется. Сегодня утром он пришел в ярость, когда Уильям Мелвилл позвонил и сообщил, что старшая дочь будет работать в отделе стратегического планирования. Как минимум полгода.
Коул, как обычно, высказался прямо:
– Какого черта ты от меня хочешь, Уильям? У нас нет времени нянчиться с детьми.
Уильям рассмеялся. Коул входил в число немногих, кому разрешалось так с ним разговаривать. В основном потому, что он не хотел потерять этого блестящего специалиста – ценное достояние компании.
– Элизабет – очень способная девушка, Коул, – мягко ответил он. – Нянчиться, как ты это называешь, с ней не придется. Думаю, она тебя удивит.
Коул фыркнул. Он искренне в этом сомневался.
Однако Уильям Мелвилл, как обычно, своего добился. Иногда Коул не мог понять, как он вдруг стал работать на него. После тех выходных в Олдрингеме Уильям позвонил ему и пригласил на обед. Коул пошел из чистого любопытства, не более. После десяти лет работы в крупном современном инвестиционном банке США тихая английская компания по производству предметов роскоши не представляла для него интереса.
Однако убеждать Уильям умел. К удивлению Коула, предложенный пакет намного превосходил то, что он зарабатывал. Решающим доводом для Коула стала сама работа. Уильям признался, что «Мелвилл» переживал трудное время. Впервые за много лет продажи падали. Компании требовалась встряска, но Уильям не знал где. Он хотел, чтобы Коул это определил. В качестве главы нового отдела стратегического планирования у него была полная свобода нанимать, кого хочет, и выбирать проекты, которые считает нужным. И Коул не устоял.
Помимо самой работы Коулу было лестно, что Уильям его выбрал и уговаривал. Он гордился всем, чего достиг, и любил, когда напоминали о его успехах. Так что ему не нужна была в отделе избалованная дочка Уильяма. Последние несколько месяцев он потратил на набор в команду самых умных людей в отрасли. Им пришлось работать изо всех сил, чтобы добиться успеха, и его раздражало то, что Элизабет получила золотой билет напрямую.
– Ладно. Как пожелаешь, Уильям, – согласился он. – Только предупреждаю: я буду относиться к ней как к обычному работнику. А значит, ей придется нелегко.
К его удивлению, тот засмеялся.
– Веришь, а мне другого и не надо.
Коул был готов поверить ему на слово. Он созвал команду, объяснил положение и потребовал, чтобы к Элизабет относились так же, как и к другим. И хотя он не хотел, чтобы она работала в его отделе, Коул не отрицал, что утро удалось. В памяти отпечаталось выражение лица Элизабет, когда она поняла, под чьим началом будет работать… куда только делась ее надменная улыбка. Элизабет здесь не была особенной. Когда она громко постучала в стеклянную дверь, у него возникло ощущение, что сообщение до нее еще не дошло. Что ж, он постарается его донести.
Коул продолжал читать лежащий перед ним отчет, дожидаясь, что она постучит второй раз, а потом поднял голову, словно понятия не имел, что она здесь. Жестом пригласил Элизабет сесть напротив него. Садиться она не стала. Наверное, думала, что так выглядит внушительней. Он откинулся в кресле и посмотрел на нее выжидающе, почти весело.
– Итак, Элизабет. Чем могу быть полезен?
Вблизи она оказалась сердитей, чем он ожидал. Коул наблюдал, как она борется с собой, призывая английскую сдержанность высшего класса, чтобы держать чувства под контролем. Она откинула голову, и светлые волосы заструились на плечи. Они стали короче, чем в прошлый раз. Элизабет решила их, наверное, подстричь, чтобы выглядеть серьезнее в первый день. А ничего получилось, довольно мило… Боже, это еще что? Коул заставил себя оторваться от этих мыслей и вернуться к яростным зеленым глазам.
Она высказывалась прямо и по существу.
– Ко мне пришла Кэтлин с заданием. Рассказала о небольшом проекте, который она мне поручает.
Элизабет произнесла «проект», как ругательство.
– Да? – мягко сказал он.
