Эмбер дуться не стала. Да и какой смысл? С отцом это никогда не срабатывало, только со слабовольной матерью. К тому же «Бомонт-Мэнор» ее не особо беспокоил. Отец, возможно, и хотел бы порассуждать о суровых порядках, но и в этих местах всегда найдется обходной маневр, просто нужно знать, где искать. И она была уверена, что найдет.
Вересковые пустоши Норт-Йорка были угрюмыми и безлюдными, как и представляла себе Эмбер: разрушенные аббатства и усадьбы, обрамленные голыми полями, жутковатыми лесами и засушливой сельской местностью. Само поместье «Бомонт» представляло собой величественный готический замок, построенный в тринадцатом веке. Расположенный на вершине скалистого утеса, он возвышался над изрезанным йоркширским побережьем. Серые каменные здания, веками стоявшие насмерть под проливными дождями и жестокими зимними ветрами, облупились, на крыльях у горгулий образовались выщербины. Настоящая тюрьма, а не школа.
Внутри новую ученицу встречала мрачная мисс Достон, директор. От лишнего веса и недостатка любви она превратилась в озлобленную старую деву, к каким детей нельзя и близко подпускать. Каждый год выпускницы школы уходили в мир, где их ждала жизнь, полная привилегий, о которой директрисе оставалось только мечтать, что оставляло у нее в душе неприятный осадок. И она охотно срывала недовольство жизнью на подопечных.
Она оглядела Эмбер Мелвилл с головы до ног. Таких она уже встречала, и не раз. Ангельское личико не обмануло ее ни на секунду. Слишком богатая и слишком красивая, нужно бы сбить с нее спесь. Она выдала Эмбер толстую книгу правил в кожаном переплете – «Кодекс чести школы» – и велела выучить его наизусть.
– А кто нарушит правила, будет сурово наказан, – с резким шотландским акцентом заключила дама, ведя Эмбер по лабиринту коридоров в ее комнату.
Слова эхом отразились от высоких потолков, и Эмбер вздрогнула.
Наступил всего лишь сентябрь, но в здании уже стоял холод. Каменные полы и постоянные сквозняки из-за плохо прилегающих дверей и окон не сулили ничего хорошего. Как и тоненькие батареи. Эмбер не хотелось думать о том, каково здесь будет зимой. Никто не пытался приложить усилия и создать домашний уют. В отличие от предыдущих школ, здесь не было ни вазочек со свежими цветами, ни доски объявлений, рекламирующей спортивные мероприятия или кружки. Она по-настоящему забеспокоилась. Наверное, не стоило нарываться на исключение из школы «Сент-Маргарет».
Комната Эмбер оказалась такой же неуютной, как и вся школа, – крохотная, тесная, с высокими узкими окнами. Отклеивающиеся обои и отчетливый запах плесени говорили о сырости. В комнате стояли две узкие односпальные кровати, два письменных стола и два маленьких платяных шкафа.
Стены были голыми, если не считать двух табличек: «Не курить» и «Не клеить».
Ее соседка по комнате тоже выглядела не слишком веселой. Невысокая пухленькая девушка в огромных очках в черепаховой оправе и с волосами, собранными сзади в строгий пучок, поздоровалась с Эмбер с каменным лицом.
– Меня зовут Ева Мендоса, – сказала она на четком английском. – Рада с тобой познакомиться, Эмбер.
Акцент подтвердил то, что уже сказали Эмбер южноамериканское имя и темный цвет кожи.
– Ева – лучшая ученица года, – гордо объявила мисс Достон.
Ева опустила глаза, по-видимому, смущенная похвалой.
– Она проявила себя весьма успешно.
У Эмбер возникло ощущение, что Ева должна стать для нее примером для подражания. «Ну повезло», – подумала она, подозрительно разглядывая девушку. Очевидно, ее подселили к самой «правильной» ученице, у которой нет дурных пристрастий. Эта будет бегать докладывать, если что не так.
Однако Эмбер сильно ошиблась. Как только мисс Достон ушла, Ева расслабилась.
– Так за что тебя сюда упекли? – спросила она, плюхнувшись на узкую кровать.
Она сняла очки, высвободила волосы и расстегнула пару пуговиц на блузке. Через несколько секунд простая серьезная школьница превратилась в латиноамериканскую кокетку. Эмбер поняла, что ошибочно приняла потрясающие изгибы за щенячий жирок и не различила тщательно продуманный камуфляж.
– За что меня? Да за все. – Эмбер пожала плечами.
Ева понимающе кивнула.
– Меня тоже.
Она просунула руку под кровать и, вытащив пачку «Дерби», протянула одну сигарету Эмбер.
Эмбер заколебалась. Скользнула взглядом на табличку.
– А что с этим?..
Ева лукаво улыбнулась.
– Тут слишком много правил. Нужно просто приспособиться нарушать их так, чтобы никто не заметил.
Эмбер усмехнулась. Ну что же, в конце концов, можно пожить и тут.
