Дмитрий Павлов предвкушает приятные выходные на даче во Владимирской области. Хорошая погода, шашлыки, пиво. Загородная идиллия исчезает, когда звонит Овчинников и сообщает: «Додо ИС» рухнула. Должность Павлова звучит как «владелец продукта “Додо ИС”», поэтому он сразу понимает: шашлыков не будет. Жена подбрасывает его на машине до вокзала, а там поезд — и Москва. Приехав в «Додо», Павлов обнаруживает в офисе уже работающий антикризисный штаб. Пара десятков человек собрались в самой большой переговорке «Сыктывкар». Белая стена по краям расчерчена схемами, а в центр проецируются графики с показателями системы. Несколько человек стоят у проектора и что-то обсуждают, остальные уставились в ноутбуки и безостановочно печатают. На столах хаос: бумаги, одежда, кружки с кофе…
Мы даже попросили инженеров вчера не читать сообщения из пиццерий, чтобы не опускались руки, ведь нужно действовать и исправлять ситуацию.
Падение «Додо ИС» было хоть и внезапным, но вряд ли неожиданным. Еще годом раньше, когда в команду разработчиков «Додо» влились выходцы из Intel, включая и Дмитрия Павлова, у них с Федором состоялся тяжелый разговор о том, насколько несовершенна система. Павлов оценивал ее стабильность на «четверочку из десяти». То есть на двойку по школьной пятибалльной шкале.
Первая версия «Додо ИС» появилась уже через несколько месяцев после создания компании. И ее кусочки до сих пор лежали в основе разросшейся системы. По мере роста бизнеса команда разработки увеличилась с двух до сорока человек, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы одновременно стабилизировать уже существующее и внедрять новые функции, которых ждали партнеры. В результате горы нового кода писались поверх старого, а ведь некоторые его части рассчитывались на масштаб от силы десяти пиццерий. В какой-то момент их сто, потом двести.
До поры до времени, не имея возможности толком оптимизировать систему, разработчики закупали все более дорогие облачные серверы. Но со временем даже самый мощный сервер из доступных в облачном сервисе Microsoft перестал справляться. А распределить работу между разными серверами архитектура «Додо ИС» не позволяла. Система представляла собой монолит, в котором плотно слиплись все функции. Поначалу это позволяло ускорить разработку. Но теперь трекинг заказов, управление курьерами и личные кабинеты сотрудников — все было единым целым. И ошибка в одной функции могла обрушить всю систему.
Как и любая другая технологичная компания, «Додо» переживала типичные болезни роста. Ведь каждый айти-стартап начинает с разработки простейших, плохо масштабируемых решений. Вкладываться на самом старте в нечто монументальное и устойчивое к большим нагрузкам нет ни ресурсов, ни особого смысла. Бизнес ведь может и не вырасти, и тогда все вложения окажутся потраченными впустую. Ну а если дело пойдет, систему можно улучшить — или просто переписать заново. Некоторым компаниям приходится делать это несколько раз.
«Додо» готовилась перейти Рубикон. Казалось, еще чуть-чуть, и «Додо ИС» рухнет окончательно. То есть перезагружать сервер придется каждый час, и работа сотен пиццерий в нескольких странах окажется полностью парализована. Поэтому тогда, в феврале 2017 года, разработчики убеждали Федора, что главная их задача — «отодвинуть Армагеддон». А для этого надо ввести мораторий на создание новых функций, как бы ни просили их франчайзи и каким бы «сырым» ни выглядел продукт со стороны. Надо бросить все силы на «распил» монолита и устранение накопившихся проблем. Сделать из слипшегося комка функций набор относительно независимых, легких и надежных сервисов. Тогда исчезнут обе проблемы: система перестанет быть такой прожорливой и не будет падать при каждой ошибке.
Команда просила три месяца на снятие основных рисков — и Федор их дал. Три месяца превратились в шесть, потом в год. И все равно к старту федеральной рекламной кампании полностью монолит не распилили, а риски не сняли.
