Журналисты годами следили за «Додо» и ее создателем, видели эту компанию как один из ярких примеров прозрачности в бизнесе. Ни один журналист не мог поверить в то, что Федор — тайный наркобарон. Тем более что найденные в пиццерии наркотики сдали правоохранительным органам сами сотрудники «Додо». Все-таки подчиненные Гуса Фринга не относили его товар в полицию.
Источником информации, на основе которой возбудили уголовное дело, была некая Пронина Екатерина Викторовна, написавшая донос еще 1 октября. Но кто такая эта Пронина, следствию выяснить не удалось за те три месяца, что прошли с момента получения письма. А вот журналисты за два часа узнали, что Пронина Екатерина Викторовна имеется среди инвесторов одной из пиццерий «Додо». С ней связались, она заявила, что никакого доноса не писала. В «Додо» нашли образец ее подписи — и стало очевидно, что подпись Прониной под письмом в МВД грубо подделали. Дело, возбужденное по таким основаниям, казалось все более смехотворным.
Телефоны и в отделе МВД по Медведкову, и на Петровке, и в других чиновничьих кабинетах разрывались от звонков из газет и журналов. Почту завалили официальные запросы. Даже кто-то из политиков высказался на тему того, что творится какая-то ерунда… Очередной допрос Овчинникова и Семионова был отменен. Дело перевели в вышестоящую инстанцию. А уже 21 февраля, через несколько недель после первого допроса, Семионову сообщили, что дело, скорее всего, дальше не пойдет, допросов больше не будет.
Позже к Федору обратились некие люди и предложили помощь в решении проблем с правоохранительными органами. На что он ответил: никаких проблем нет, «Додо» справляется самостоятельно. Стояли ли они с самого начала за этим делом, неизвестно. Но Овчинников был уверен, что стал целью спланированной атаки: сначала донос, потом несколько закладок — в той самой пиццерии, о которой шла речь в письме. Причем, если верить полиции, закладки оказались на огромную сумму: в общей сложности нашли семьсот пятьдесят граммов наркотических веществ.
Федору так никто и не сообщил о закрытии уголовного дела. Пришлось смириться с тем, что этот дамоклов меч незримо будет висеть над ним и дальше. Но он уже почти привык к тому, что над ним как над активным и рисковым предпринимателем все время висит целый арсенал мечей разной формы, размера и остроты. Если страдать по поводу каждого, далеко не уедешь. Так что он постарался забыть о возможной угрозе. Тем более что «Додо» стояла на пороге важнейшего события в своей истории — старта первой федеральной кампании.
К концу 2017 года Федор уже по большей части работал в Москве, хотя все еще жил на два города. Будни он обычно проводил в столице, в офисе и пиццериях. Возвращался домой только поздно вечером. Хотя вряд ли можно называть домом квартиру, где практически отсутствовала какая-либо мебель, кроме кровати и стола. Он снимал жилье у метро «Автозаводская», прямо рядом с офисом. Но зато на выходные Федор летал к семье в Сыктывкар.
Работая с семи утра до десяти вечера, Овчинников мало спал и пытался хоть как-то восстановиться в самолете. Порой, просыпаясь в полете, не сразу мог вспомнить, куда он летит на этот раз — из Москвы в Сыктывкар или наоборот.
Федор понимал, что настал решающий момент в развитии компании, и не мог позволить себе передышку. Гонка за лидерство на российском рынке достигла кульминации. Конкуренты лихорадочно открывали новые точки, много вкладывали в маркетинг.
Papa John’s запустил ролики с Александром Овечкиным. Звезда НХЛ в полном хоккейном облачении развозил пиццу по московским квартирам и попадал в забавные ситуации. Реклама активно крутилась по телевизору, но только в Москве — другие регионы сеть не охватывала.
Domino’s устраивала свои фирменные акции с огромными скидками и широко их рекламировала. Компания не оставляла без внимания и конкурента: нарочито парковала свои брендированные автомобили прямо перед пиццериями «Додо». А гендиректор Domino’s Гюванч Донмез прислал Федору требование удалить посты в соцсетях с упоминаниями его компании (в которых основатель «Додо», например, писал: «Ребята из Domino’s, читающие мою ленту, отменяйте отпуска и готовьтесь к ожесточенной битве. Мы работаем семь дней в неделю, чтобы “надрать вам задницу”»). Такие посты, аргументировал Донмез, — инструмент недобросовестной конкуренции. Он грозил «обратиться в уполномоченные государственные органы», но Овчинников удалять ничего не стал.
Сегодня утром у входа в наши пиццерии в Москве обнаружили припаркованные «вражеские» автомобили с рекламой Domino’s.
«Додо» готовила свой ответ конкурентам — на центральных телеканалах. Учитывая масштаб инвестиций, провал первой федеральной кампании стал бы тяжким ударом по финансам сети и репутации Федора. Но успех мог сделать «Додо» действительно национальным брендом и безоговорочным лидером рынка.
