Несколько сотен тысяч только разогрели аппетит похитителей. Они требовали перевести несколько миллионов, которые лежали на счетах его фирмы, на тот личный счет в банке, что еще оставался не заблокированным. Что Горецкий и сделал, написав своему бухгалтеру. Операция по дальнейшему выводу денег небольшими порциями продолжилась. Владимир переписывался под контролем похитителей с коллегами и семьей. Даже провел из плена рабочее совещание — конечно, с выключенной камерой.
Увидев, что Горецкий не сопротивляется, похитители расслабились, даже согласились связать затекшие руки впереди, а не за спиной. Принесли поесть: жареное мясо и картофельное пюре. Пленник есть отказался, аппетита не было. Тот парень, что первым приветствовал его в белом доме, удивился: мол, в такой ситуации другие, наоборот, едят как не в себя. Обидным ему казалось, что пленник и отказывается от такой хорошей еды, и не ценит условия содержания. Другие вот сидят в подвале на границе с Румынией, и вместо всех удобств у них жестяное ведро. Стало понятно, что парень занимается этим не в первый раз.
Днем позже, когда тот же парень охранял его в комнате, Горецкий не удержался и завел разговор по душам. Ему хотелось знать, зачем его тюремщик занимается бандитизмом. «Вот я кормлю людей. А еще мы в компании создаем социальные лифты для людей. Я вообще что-то делаю, только если вижу в этом смысл, — говорил Владимир. — А ты, вот ты почему ввязался в это, какая твоя мотивация?»
Похититель ответил, что они, вообще-то, коллеги — он тоже кормит людей. В его обязанности входит закупать продукты и готовить. И его беспокоит, что пленник почти ничего не ест. Потом он рассказал свою историю. Побег из дома в шестнадцать лет, работа в самых разных местах, четыре года в частном охранном предприятии… И вот, подвернулись «легкие деньги».
Взяв все, что можно, у франчайзи, сообщники нацелились, кажется, и на «Додо Пиццу». Некий «Константин Брониславович» звонил похитителям, чтобы поговорить по громкой связи с пленником. Он заявил, что «Додо» они скоро заберут себе, а Горецкому отведут роль подконтрольного им директора. Тот объяснил, что это невозможно, что компания существует во многом благодаря личности основателя и ценностям, важным для всех сотрудников. Без него люди, на которых все держится, не станут там работать.
Тогда поступило новое требование: переписать все доли Горецкого в капитале разных фирм — то есть отдельных пиццерий. Владимир снова объяснил, что это невозможно: по условиям договоров, преимущественное право выкупа имеют другие люди. Он может подписать что угодно, но юридической силы эти бумаги иметь не будут. На что «Константин Брониславович» ответил: тогда ты должен нам шестьдесят миллионов рублей.
Все, что смог сделать Горецкий, — это уговорить босса немного снизить сумму «долга». В итоге он подписал документы займа на тридцать два миллиона, которые обязался возвращать ежемесячными платежами. А также еще несколько пустых листов — на всякий случай. В обмен на это его обещали отпустить. Владимир очень надеялся, что так и будет. Но чем больше думал, тем меньше находил смысла в том, чтобы вообще оставлять его в живых. Он видел лица некоторых сообщников, сможет их описать. Деньги от него получили. Зачем после этого оставлять свидетеля?
Ему вспомнился сериал, в котором эксперт-криминалист, попавший в заложники, старался оставлять следы — чтобы помочь найти преступников, даже если они расправятся с ним. И Горецкий вел себя так же: оставлял отпечатки пальцев в самых труднодоступных местах — за унитазом, под столом. Забросил как можно глубже под диван пластырь со следами своей крови.
В понедельник, 30 сентября 2019 года, похитители заявили, что в тот же день он получит свободу. Для начала ему дали подержать пистолет и пообещали, что пистолет этот с отпечатками пальцев будет фигурировать в каком-то «тяжком преступлении», если пленник вздумает обратиться в полицию. Потом проинструктировали: часть «охранников» покинет дом в 20:00, остальные — в 00:15. А сам он должен дождаться, когда наступит 00:30, взять свои вещи, билет и деньги на такси — и выйти наружу, где его будет ждать машина для трансфера в аэропорт.
Весь день сообщники убирались в доме: собирали вещи, протирали поверхности, чтобы не оставить отпечатков. В 20:00 ему в комнату принесли часы и ушли. Следующие четыре с половиной часа стали самыми долгими в жизни Горецкого. Он не мог оторвать взгляд от стрелки, которая ползла необыкновенно, мучительно медленно. Прислушивался. Все более очевидным становилось, что все похитители покинули дом в 20:00, а ждать до 00:30 потребовали, чтобы дать себе фору. Но он не решался выйти раньше времени.
Когда часы показали половину первого ночи, он осторожно прошел вниз, включил всюду свет. Дом был пуст. Он увидел свой разрезанный рюкзак, рядом — билет до Москвы, пятьдесят евро и семьсот пятьдесят рублей на такси. Снаружи его ждал автомобиль — обычный, судя по всему, трансфер до аэропорта. В общей сложности Владимир Горецкий провел в комнате на втором этаже белого дома пять дней.
