Глядя на все эти успехи, легко было поверить, что покорение Эвереста — открытие двух с половиной тысяч пиццерий — дело уже практически решенное. А убытки, может быть, не такая уж проблема. Надо только, как говорил Овчинников, набраться терпения. Ради такого дела, решили инвесторы, не грех и подождать. Девяносто девять процентов из них решили не забирать деньги, а оставить акции.
Кажется, самое страшное осталось позади, и теперь можно было подумать о будущем. Например, о размещении акций на Лондонской или Нью-Йоркской бирже. Еще в 2010 году «Додо» замышлялась как «нечто по-настоящему значительное» — и провести через десять лет IPO (первичноe размещение) на какой-нибудь знаменитой бирже означало бы, в общем, исполнить задуманное. Ближайший конкурент «Додо», компания Аслана Саранги DP Eurasia, уже готовилась к выходу на биржу в Лондоне. Чем «Додо» хуже?
Но нельзя просто так прийти на биржу и продать свои акции. В мире больших финансов свои законы и традиции. IPO — долгая и сложная процедура. Важно, чтобы цена на акции и оказалась достаточно высока, и не провалилась вскоре после старта торгов. Для этого крупнейшие инвестиционные фонды и банки должны хорошо знать компанию, понимать ее историю, благосклонно смотреть на ее перспективы…
Если ты метишь на биржу в Нью-Йорке или Лондоне, среди инвесторов должны фигурировать какие-то большие и респектабельные игроки. Тогда за ними последуют остальные. А значит, те самые семь-восемь миллионов долларов, необходимые теперь «Додо Пицце» для развития, нужно получить именно от респектабельного игрока.
Кирилл Вырыпаев назвал изначальный подход Федора к поиску инвестиций «ковбойским»: ни адекватной оценки, ни бизнес-плана (во всяком случае, такого, какой хотят видеть инвесторы). Ковбойский подход мог сработать в 2012 году, но не сейчас, когда «Додо» собиралась привлечь в десятки раз больше, и не просто от любого инвестора, а от солидного фонда.
Овчинников бизнес-планы не любил, а вот новому финансовому директору «Додо Пиццы» доставляло удовольствие строить прогноз проекта, основанного на франчайзинге. Франчайзинг, считал он, это красивая финансовая модель. С ростом сети затраты на управляющую организацию растут нелинейно: сеть и роялти с нее могут вырасти в десять раз, но расходы управляющей компании — только в два-три раза. Схема хорошо масштабируется и с какого-то момента становится крайне прибыльной.
С предложением инвестировать обратились к более чем тридцати фондам. Многие из контактов были совершенно «холодными». Порой пакет документов просто отправляли по почте, указанной на сайте. Вырыпаев и Овчинников даже удивились, получив от некоторых респондентов ответ.
Откликнулся, например, Mitsui — один из старейших и крупнейших дзайбацу, японских финансово-промышленных конгломератов. Он контролировал (полностью или частично) такие компании, как Toshiba, Fujifilm, Toyota, Yamaha, Sony и многие другие. Японцы не просто ответили, но и участвовали в нескольких встречах, приезжали смотреть пиццерии, и не только в Москву — даже в Сыктывкар. Но цикл принятия решений в Mitsui составлял два-три года, а «Додо» не могла позволить себе так долго ждать.
Всего потенциальных инвесторов, которые хотя бы согласились на личную встречу, набралось около десятка. И вскоре стало понятно, что нужная «Додо» сумма для всех неудобна. В инвестиционном мире есть «маленькие» чеки — до пары миллионов долларов, их обычно дают венчурные фонды и инвестангелы. А есть чеки более серьезные, от десяти миллионов, их уже дают более крупные фонды. Между ними — инвестиционная пустота. В диапазоне от пяти до десяти миллионов, как показывала практика, деньги мало кто вкладывал. Брать больше необходимых семи-восьми миллионов не хотел ни Вырыпаев, ни Овчинников — зачем отдавать долю в компании без явной нужды?
Тем не менее переговоры шли с самыми известными в России фондами: Elbrus Capital, Goldman Sachs, Baring Vostok. С последним дела продвигались особенно хорошо. Сам факт инвестиций от такого фонда стал бы знаком качества для «Додо». Baring Vostok одним из первых инвестировал в «Яндекс» — крупнейшую айти-компанию Восточной Европы. Вложил он деньги и в банк «Тинькофф». В свете грядущего выхода на биржу инвестиции от столь респектабельного фонда оказались бы очень кстати.
