Федор проходит мимо белоснежной старообрядческой церкви. Она отражается в стеклянных фасадах окружающих ее высотных зданий. Это «Белая площадь» — один из самых престижных деловых кластеров Москвы. Здесь располагаются представительства наиболее солидных международных компаний. Он заходит в здание и оказывается в офисе Baring Vostok, активы которого составляют почти четыре миллиарда долларов. Многомиллионные сделки, люди в костюмах, в окнах от пола до потолка видны соседние высотки… «Как в сериале “Форс-мажоры”», — думает Федор.
Его встречает Константин Повстяной и другие партнеры фонда. «Привет, Федор», — говорят они (это уже не первая встреча, и они давно перешли на «ты»). Проводят в переговорную комнату. Там еще несколько человек, про которых Овчинников раньше только читал в прессе. Например, основатель крупнейшего в регионе онлайн-кинотеатра или создатель одной из самых крупных служб такси в Восточной Европе. Все они уже получили финансирование от Baring Vostok, вошли в российский клуб самых перспективных и успешных стартаперов.
Создатель «Додо» финансирование еще не получил, но он чувствует, что уже стал участником этого престижного клуба. На столе вино и закуски. Это не совсем деловая встреча. Богатые и известные люди собрались поболтать и поиграть в «мафию». Они связаны не только деньгами, но и общими интересами, сходным подходом к жизни — энергичные, успешные, образованные мужчины и женщины с международными амбициями. Федор теперь один из них.
Партнеры Baring Vostok не скрывали, что впечатлены показателями «Додо» и высокой мотивацией ее команды. Компании подписали предварительный документ, который пока никого ни к чему не обязывал, но очерчивал параметры будущей сделки и свидетельствовал, что обоим участникам она интересна. Овчинников и Вырыпаев даже решились увеличить сумму инвестиций, а фонд согласился на небольшой для себя чек — и они сошлись на десяти миллионах. «Додо» оценили в шестьдесят миллионов долларов.
Переговоры стартовали еще в 2016 году, но в начале следующего года стороны сделали важный шаг — подписали «эксклюзив». «Додо» отказывалась от ведения переговоров с другими инвесторами, а Baring Vostok запускал детальную проверку финансов и отчетности компании. Юридически «эксклюзив» не обязывал инвестировать, но неписаные правила финансового мира гласили: если у аудиторов вопросов не возникнет, фонд наверняка вложит деньги. А Федор в успехе аудита не сомневался. Он с самого начала строил предельно прозрачную компанию, которой проверки не страшны.
В январе 2017 года Кирилл Вырыпаев прислал Овчинникову письмо, которое начиналось со слов: «Считаю нужным поднять вопрос о Delivery Club». В это время агрегаторы только набирали силу. В США на долю Uber Eats приходилось лишь три процента доставок готовой еды. Его российский аналог Delivery Club тоже едва начал свой путь. Но компания уже стала частью крупного интернет-холдинга Mail.ru Group и получила доступ к огромной аудитории, а также возможность демпинговать и масштабно рекламироваться, не считаясь с расходами.
Инвестиции уходили на разработку удобного приложения для заказа еды, создание сети курьеров и привлечение аудитории. Рестораторы могли воспользоваться этой аудиторией и инфраструктурой, чтобы получить дополнительные продажи. Чем не win-win? Некоторые франчайзи «Додо» начали работать с этим новым удобным каналом, и для кого-то интернет-сервисы уже стали заметным источником продаж. Вырыпаев считал, что не все так просто.
