Соня всё пишет в дневник, который уже этим летом достанется Грете, – до их знакомства остаётся немного.
«Каждой женщине доступна огромная сила. Разрешить себе. Жить в состоянии силы – только в этом и можно доверить себя мужчине. Доверять могут только сильные.
Вчера на танцах я увидела это. Сквозь меня шёл поток, полыхающий алым – он бил из земли, словно из кратера, где драконьим цветом светилось само ядро. Мои руки вынесло вверх, я была в эпицентре, и это было нечто большое и нежное. Словно морская вода. Свежий воздух. Мягкие руки. Запах черешни. Мамино молоко. Я превратилась в дерево, соединяющее землю и воздух: корни проникли вглубь, а ветви раскинулись буйной кроной. Под кожей бежали соки – по волокнам, меж клеток, – вверх, вверх. В ладонях вспыхнуло солнце, и я понесла его людям. Воздух вибрировал от жары и желания, и было чудовищно, первобытно.
В сторонке топтался парень – в трусах и носках, смешной, – и я подошла к нему. Солнце расплавилось, жидким золотом заполнило моё сердце, и оттуда хлынула светлая мощь, которая вошла ему в грудь потоком, стекла и вернулась ко мне. Я толкнула её, подгоняя, опять через сердце, и между нами, искрясь, завращалось кольцо. Парень никак не включался. Определённо он чувствовал это, но испугался, и я пошла себе дальше.
Я была всемогущей, бесстрашной и управляла этим.
Какой-то чувак дурачился в стороне – хватал другого за задницу и орал. Я подбежала, схватила так же его и с хохотом отскочила. И он подошёл ко мне – большой, мускулистый. Р-р-ры-ы-ы… Иди… Разрешаю. Глаза в глаза. Мы затанцевали. Он захотел обнять – отстранила. Понял. Отлично, отлично. Колечко опять закрутилось, само. Хрипло дышим. Сейчас… в унисон бы… Оба не попадаем… Так… Теперь попадаем, ну… Кручу, кручу… оно всё ярче, растёт – золотое кольцо, свистящее, нарезающее круги. Я поднимаю руки вверх, парень тоже – свои, и мы зеркалим друг друга, едва прикасаясь ладонями. Он так осторожен, чýток и терпелив, что я вручаю ему себя.
Дальше провал. Я орала. (Было больно в костяшках пальцев). Я превратилась в музыку. Мы оба стали одной грандиозной музыкой. Он тоже орал и держал меня за руки, пока я извивалась, болтаясь снизу.
