Рухнула носом ему в плечо: привет, запах пота и хвойного дезодоранта. Он подхватил, закружил и принялся целовать – в уши, в щёки, едва увернулась от губ… тихо, тихо! «СТОП! – кричу ему в ухо. И уже тише: – Стоп…» Засмеялся счастливо. Отняла его руки, приложилась к ладоням лбом: «Благодарю». Энергии только прибыло. Из сердца попёр свет. Я уплыла к стене и сделалась Солнцем. Ядерным взрывом. Апокалипсисом. Тело трясло, как от судорог. В туалете сунула голову под кипяток, – и будто нырнула в прорубь.
Пила. Много воды. Танцевала одна. Потом меня кто-то схватил на руки и начал кружить. Я орала – с ним тоже был свет. Потом с другим. Я отпускала себя. Лезла под воду. Волосы висели мокрыми дредами.
Прямоугольник света – дверь. А-а-а! Уйти вот так оказалось непросто! У барабанов, как папуасы, скакали мужчины. Бросилась к ним, заметалась по кругу, и один дёрнул меня к себе, словно танцуя танго. И это был Шаман! От него пахло цитрусом, чем-то древесным и – свежими мятными листьями у виска.
Я изнывала от огромности силы, шкворчащей внутри. Бурлящий вулкан распирал кишки, сердце частило, пульс грохотал барабанами, и словно в ухнувшем лифте, подо мной провалился пол.
Исчезла музыка, исчез потолок, и бесконечный космос обнажил безграничную тишь. Прямо за нами пылало, плюясь языками огня, раскалённое Солнце. Агонально рыча, я вцепилась Шаману в плечо и, увлекая его, спиной полетела в пекло, где жидкая лава с хрустом ломала чёрную корку, а в радиоактивном жерле плескалось, бушуя, пламя. Падала я лопатками: покадрово, под тиканье гигантского метронома. Шаман громко орал. Боль? О, да. Это была она – в полной, всесокрушающей мере. Сзади жахнула вспышка, и посыпался сокрушительный град, сметающий всё на своём пути. Это была завораживающая в своём проявлении боль, которая подчинялась лишь одному – неотвратимости. Будучи в теле, в привычном сопротивлении пережить это было бы невозможно. На счастье организм это понял и стал проницаем, обмяк. В ту же секунду вулкан, жонглирующий валунами, взорвал меня изнутри, – камни летели сквозь клетки, дробя их в молекулы и не причиняя вреда. Взрыв неведомой силы просиял и погас, и вслед за этим тяжёлым набатом в голове загремели джембе. Шаман – тёплый и терпкий – нежно прижал моё тело к себе и взволнованно зашептал:
– Массаж? Сделать тебе массаж?
