Чейза сидел на каталке и рычал в розовый телефон. Его брюки цвета хаки были заляпаны темными пятнами, словно о них вытирали грязные руки, а белая рубашка сплошь покрыта ржавыми подтеками крови. Распухший нос Чейза был заклеен лейкопластырем, и еще на нем виднелись медицинские скобы. Под глазами уже начали образовываться фиолетовые синяки. Волосы были взлохмачены и практически стояли дыбом, цветом резко контрастируя с белоснежным бинтом на голове.
Чейз был похож на раненого солдата, и явно испытывал боль, но он был жив, и я почувствовала еще одну волну облечения.
Я мелко дрожала. Кипящие внутри эмоции время от времени сдавливали горло, не давая дышать. Я чувствовала себя слабой и беспомощной. А для меня не было ничего хуже, чем чувствовать себя беспомощной.
Неожиданно Чейз обернулся и с раздражением указал на телефон, словно хотел поделиться разочарованием, которое вызвал у него собеседник на другом конце линии, но увидев меня, мгновенно перестал рычать.
Я попыталась унять дрожь, но не смогла. Оцепенев, я ждала от Чейза хоть какого-нибудь знака. Он озабоченно рассматривал меня. Не двигался, не говорил, только смотрел. Нежность, отразившаяся в его взгляде, сделала боль в моем сердце почти непереносимой. Наконец, он поманил меня к себе рукой в медицинской шине, и я бросилась в его объятия, практически сбивая с каталки.
*** *** ***
Не знаю, как долго я была в объятиях Чейза, пока рыдала, уткнувшись в его шею. Он гладил меня по спине, пытаясь успокоить, и это помогало. Его прикосновения утешали, как и его аромат, даже не смотря на то, что он был смешан с запахом засохшей крови.
— Ты ведь понимаешь, что окончательно испортила мою рубашку своими слезами? — насмешливо прогнусавил он.
Я улыбнулась и ущипнула его за бок.
— Перестань, я уже достаточно пострадал сегодняшним утром, — пожаловался Чейз.
В палату вошла медсестра и я отодвинулась, чтобы дать ей возможность проверить пациента. Но Чейз не отпустил меня от себя, по-прежнему обнимая одной рукой за талию.
Завершив осмотр, сестра сказала, что серьезных травм нет, и врач собирается отпустить Чейза домой.
— Ты можешь позже поблагодарить Кейт за то, что она позаботилась о твоей дерьмовой машине, — сказала Таня, заходя в палату сразу после того, как ее покинула медсестра.
Признаться, я и не заметила, что она вышла из палаты во время моего нервного срыва.
— Моя машина не дерьмовая, — спорил Чейз, за что получил от Тани презрительный взгляд.
Фыркнув, она начала рассказывать мне, что его машина превратилась в гармошку, после того как в нее врезался автомобиль, водитель которого заснул за рулем. Неуправляемая машина выехала на встречную полосу и столкнулась с машиной Чейза лоб в лоб.
— Тебе повезло, что ты сломал нос, а не что-то посерьезнее, — проворчала Таня.
— Ты ведешь себя так, словно это я виноват в аварии или нарочно ее спровоцировал, — рыкнул Чейз, но в том состоянии, в котором он находился, его гнев не произвел должного эффекта.
— Я не это имела в виду, — примирительно начала Таня, — я просто волновалась о тебе. И, судя по всему, Эмма тоже.
Стоило только Тане произнести мое имя, как Чейз тут же напрягся. Очевидно, его, равно как и меня, беспокоило, что мы нарушали собственные правила.
— Эм… да, я волновалась. — Я вызывающе вздернула подбородок, и, отойдя от Чейза, отвернулась, чтобы вытереть мокрые от слез щеки. — Но только из-за того, что он испортил свое красивое лицо. Ведь это единственная привлекательная черта твоего брата, учитывая его характер.
Чейз с облегчением рассмеялся.
— А я-то думал, что ты плакала из-за того, что теперь я не смогу дышать через нос. — Он игриво задвигал бровями. — Ведь это значит, что пройдет немало времени прежде, чем ты ощутишь мой рот ниже своего экватора.
Таня с отвращением фыркнула.
— Вы двое и дальше можете изображать страусов и прятать голову в песок, делая вид, что не испытываете друг к другу чувств. Но вам не удастся одурачить ни меня, ни себя самих, — заносчиво произнесла она и вышла из палаты.
Глава 26
Эмма
Травмы, которые Чейз получил в аварии — подушка безопасности сильно ушибла пальцы и сломала нос — причиняли ему боль, а лекарства сделали вялым и апатичным. Наверное, поэтому он не жаловался. Почти.
Обняв рукой за талию, я поддерживала его, пока мы шли к машине.
Морщась от боли, он аккуратно сел в мой автомобиль и закрыл дверцу, а я осталась стоять на месте, не зная, чем еще могу ему помочь.
— Эмма, садись в машину. Я хочу поскорее убраться отсюда, — приоткрыв боковое окно, с усталым вздохом, сказал Чейз. Он указал на водительское место и увидел мой телефон, который я забыла в машине, спеша как можно быстрее попасть в больницу. Чейз взял его и начал просматривать меню.
— Знаешь, я никогда не проверяла твой телефон. — Я повернулась, чтобы забрать мобильник из его рук.
Из-за обезболивающих реакция Чейза была заторможенной, поэтому мне удалось вернуть свою собственность, не играя с ним в игру «А ну-ка отними!»
