– Ладно, – шепчу я. Его руки скользят по моему лицу, нежно поглаживая его. Он проводит большими пальцами по моим скулам, а я наблюдаю за струйками воды, стекающими по его лицу, по изгибу носа к полным губам. Что угодно бы сделала, чтобы коснуться его губ своими.
– Правда?
Я киваю молча, иначе опять все испорчу своей нервной болтовней или случайным фактом об НЛО.
Теперь он так близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах.
Я в плену его темно-зеленых глаз, и я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась, а потом… он целует меня.
Он прижимает губы, одновременно мягкие, но уверенные, к моим. Он зарывает пальцы мне в волосы, и я растворяюсь в нем, крепко прижимая к себе.
Посреди бейсбольного поля, промокшая с головы до ног, я целуюсь с единственным парнем, о котором когда-либо мечтала.
Он постанывает, не прерывая поцелуй, проводит языком по краешку моих губ, которые я приоткрываю, позволяя ему проникнуть языком внутрь. Это чувство столь же чуждо, сколь и прекрасно, и я хочу, чтобы он никогда не останавливался.
Я хочу целовать его до тех пор, пока бездыханная не свалюсь на землю, и мои губы не начнут болеть от прикосновения его губ. Его язык переплетается с моим, и мы оба забываем дышать.
Внезапно огни стадиона гаснут, оставляя нас в полной темноте, и он отрывается от меня.
– Черт, – хриплый возглас, от которого у меня в животе разливается жар. – Халли…
Он прижимается своим лбом к моему, и в этот момент я понимаю, что мой первый поцелуй оказался
Нет никакой неловкости. Никакой возни, стука зубов, столкновения носов – ничего такого, чего можно было бы ожидать от самого первого раза.
Это настолько хорошо, что не укладывается в видимую вселенную. Совсем другая галактика.
Поцелуй, о котором читаешь в любовных романах и смотришь в типичных романтических комедиях девяностых.
Вот только это реальность, а спортсмен, который держит мое лицо в своих ладонях, как будто я ему дорога, – это Лейн. Это так невероятно, что я чуть не вскидываю ножку, как Мия Термополис[25]. Да, прямо сейчас я переживаю собственный момент радости, как в «Дневниках принцессы».
Я не знаю, что в моей жизни превзойдет эту минуту, этот поцелуй. Сколько же я упустила!
Я бы провела всю жизнь, целуясь с Лейном Коллинзом.
– Черт возьми, отличная игра, Коллинз! Да ты в ударе! Научи меня пользоваться так этими волшебными пальчиками. Ну что за слайдер[26]! Ну ты даешь, чувак! – второй питчер, Купер, хлопает меня по спине и обнимает, когда я захожу в дагаут, а он готовится выйти вместо меня.
Семьдесят восемь подач.
И в сорока из них скорость мяча превысила сто миль в час. Рука горит, я чертовски вымотан.
Тренировочные матчи нужны для подготовки к сезону, но выкладываемся мы также, как на чемпионатах.
Так что я выложился во всех подачах до единой.
Если это мой последний сезон в бейсболе, я буду стараться изо всех сил. Даже если на этом все закончится, я хочу оставить что-то после себя. Я хочу, чтобы все на этом стадионе знали мое имя.
– Спасибо, чувак. У тебя все получится. Выбей нам победу.
Он кивает, поправляя кепку. Я узнаю в нем прошлого себя. В его напористости, в его желании добиться успеха, в том, как он ведет себя на поле.
Я помню это чертовское давление, когда ты только поступил в универ, и одновременно начал играть. Я был на его месте. Стоял на той же питчерской горке с тем же грузом на плечах. Если ты побеждаешь, это настоящий кайф – трибуны тебе рукоплещут и весь мир скандирует твое имя.
А если нет… тогда ты разочарование для друзей, семьи, товарищей по команде, тренеров, всех, кто на тебя рассчитывает, всех фанатов. Для целого города людей, которые заплатили большие деньги за билеты. Спонсоров, которые ожидают результатов от своих инвестиций.
Это не просто бейсбол. Это нечто большее.
Помимо игры с мячом над тобой висит неподъемный груз, особенно когда ты играешь в одной из лучших команд страны.
Мы не просто так занимаем первое место в лиге.
– Я удивлен, как мощно ты сегодня сыграл, а вчера ведь хихикал с кем-то по телефону как девчонка, – я замечаю рядом самодовольную улыбку Гранта, и он хлопает меня по спине, поздравляя. – Я думал, ты не соберешься.
– Заткнись.
– Что? Я говорю, что тебя из дома клещами не вытащишь. Ты знаешь, что делаешь, чувак? Ну, с Халли.
Я запихиваю перчатку в шкафчик и поворачиваюсь к нему. Я ожидал этого разговора, но только не прямо посреди игры.
– Ага. Все хорошо. Мы просто… развлекаемся. Ничего такого.
– Послушай, это твоя жизнь, но я твой лучший друг, и я о тебе беспокоюсь. Ты мне важен, и я хочу, чтобы ты осознавал, что делаешь, а не просто думал своим членом. Она лучшая подружка твоего брата, – он снимает кепку с головы и проводит пальцами по непослушным волосам. – Ты не боишься, что это повредит вашим отношениям, когда вы… перестанете развлекаться?
– Да, все будет хорошо. У нас все без обязательств. Я забочусь о ней, уважаю ее и не собираюсь причинять ей боль.
