Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Ой, да ладно вам, — буркнула Молли, и в ее голосе явственно звучали пренебрежение и протест.

На всякий случай, если кто не знает, поясню: у Молли проблемы с принятием авторитетов.

Трудно придумать, какую менее удачную реплику она могла бы произнести.

— Что ж, — вздохнула Мёрфи, достала из кармана куртки наручники и защелкнула браслет на запястье у Молли. — Вы имеете право хранить молчание.

Глаза у Молли расширились, и она подняла взгляд на меня:

— Что? Гарри…

— Если же вы предпочитаете не воспользоваться этим правом, — назубок, как молитву, продолжала декламировать Мёрфи, — все, что вы скажете, может быть использовано против вас на суде.

— Мне очень жаль, детка. — Я пожал плечами. — Это реальная жизнь. Послушай, твои приводы как несовершеннолетней уже списаны, да? Тебя будут судить как совершеннолетнюю. Первая судимость… тебе вряд ли дадут больше… а, Мёрф?

Мёрфи прервала заведенный ритуал.

— От тридцати до шестидесяти суток, скорее всего. — Она вздохнула и продолжила зачитывать права арестованного.

— Вот видишь? Не так уж и страшно. Увидимся через месяц-другой.

Молли заметно побледнела:

— Но… но…

— Да, кстати, — добавил я. — В первый день поколоти кого-нибудь. Считается, что это избавит тебя от многих сопутствующих неприятностей.

Мёрфи вздернула закованную в наручники Молли на ноги:

— Вы поняли свои права?

Рот у Молли потрясенно открылся. Она переводила взгляд с Мёрфи на меня и обратно.

— Или, — рассудительно заметил я, — ты могла бы еще извиниться.

— Я… прошу прощения, Гарри, — пробормотала она.

Я вздохнул:

— Не у меня проси, детка. Не я веду следствие.

— Но… — Молли осеклась и снова посмотрела на Мёрфи. — Я же т-только стояла там… н-ничего больше.

— В перчатках? — спросила Мёрфи.

— Н-нет.

— В обуви?

— Д-да.

— Трогали что-нибудь?

— Э… — замялась Молли. — Дверь. Так, толкнула чуть-чуть. И эту вазу китайскую, в которой у нее мята растет. Ту, что с трещиной.

— Из чего следует, — сказала Мёрфи, — что, если я докажу, что это убийство, осмотр помещения даст нам отпечатки ваших пальцев, вашей обуви, да и волосы ваши, пусть под таким слоем лака, тоже запросто могут падать. Поскольку вы не входите в число следователей или официальных консультантов, наличие всего этого на месте преступления автоматически переводит вас в разряд подозреваемых.

Молли мотнула головой:

— Но вы сказали ведь, это считается самоубий…

— Даже если так, вы незнакомы с правилами, в отличие от Гарри, и ваше присутствие здесь может уничтожить улики, необходимые для поисков настоящего убийцы, который, возможно, готовится нанести новый удар.

Молли смотрела на нее, открыв рот.

— Поэтому и существуют правила, не позволяющие посторонним находиться на месте преступления. Это не игра, мисс Карпентер. — Мёрфи говорила негромко, без угрозы. — Ошибка здесь может стоить кому-нибудь жизни. Вы меня понимаете?

Молли перевела взгляд с Мёрфи на меня и обратно, и плечи ее поникли.

— Я не хотела… Извините.

— Тем, кто уже мертв, извинения не помогут, Молли, — мягко произнес я. — Ты так и не научилась пока оценивать последствия, а это недопустимо. Ни в коем случае.

Молли чуть поежилась и кивнула.

— Надеюсь, такого больше не случится, — сказала Мёрфи.

— Нет, мэм.

Мёрфи скептически посмотрела на Молли, потом на меня.

— Она хотела как лучше, — вздохнул я. — Надеялась помочь нам.

Молли бросила на меня исполненный благодарности взгляд.

Лицо у Мёрфи немного смягчилось, и она сняла с девчонки наручники:

— Надеюсь, что так.

Молли, морщась, растирала запястья:

— Э… Сержант? Как вы догадались, что я здесь?

— Половицы скрипели, хотя никто на них не стоял, — сказал я.

— И ваш дезодорант, — добавила Мёрфи.

— Твой пирсинг на языке лязгнул о зубы, — продолжал я.

— И воздух шелохнулся несколько минут назад, — продолжала Мёрфи. — Причем так, что на сквозняк не похоже.

Молли поперхнулась, и на щеках ее выступил румянец.

— О… — только и сказала она.

— Но мы ведь не видели ее, правда, Мёрф?

Мёрфи мотнула головой:

— Ничуточки.

Небольшая встряска во избежание избыточного самомнения иногда полезна для воспитанников. Моя воспитанница жалобно вздохнула.

— Что ж, — сказал я. — Раз уж ты здесь, можешь поучаствовать и дальше.

Я кивнул Мёрфи и направился к двери.

— Куда мы сейчас? — спросила Молли.

Двое санитаров, скучавших в холле за дверью, при виде выходившей из квартиры Молли выпучили глаза. Мёрфи покинула квартиру последней и дала им знак выносить тело.

— Повидаться с одним из моих друзей, — ответил я. — Ты польку любишь?

Я не был в институте патологоанатомии на Вест-Харрисон с самой той заварушки с некромантами, а значит, уже года два. Не могу сказать, чтобы это место выглядело непривлекательно, хотя предназначалось оно для тех, кто еще совсем недавно был жив, а сейчас ожидает вскрытия. Расположено оно в небольшом технопарке — чистеньком таком, с зелеными лужайками, стрижеными кустиками и свежепокрашенными разделительными линиями на стоянках. Сами строения здесь непритязательны, но функциональны и взгляда не раздражают.

Это одно из тех мест, что преследуют меня в страшных снах.