Доказательства вины. Белая ночь полностью

Я нахмурился, глядя в бумаги:

— А где причина смерти?

— В том-то и дело. Я не смог этого определить.

Я поднял брови.

Он развел руками:

— Гарри, я свое ремесло знаю. Мне нравится докапываться до истины. И у меня нет ни малейшего представления о том, почему умерла эта девочка. Все анализы, что я попробовал, дали отрицательный результат, все мои предположения не подтвердились. С медицинской точки зрения она в отличной физической форме. Выглядит так, словно ее организм… словно кто-то повернул выключатель. Просто вырубил энергию. В жизни не видел ничего подобного.

— Джессика Бланш. — Я перечитал личные данные. — Девятнадцать лет. Хорошенькая. Или, по крайней мере, симпатичная.

— Трудно сказать по трупу, — вздохнул Баттерс. — Однако да, я бы согласился.

— Но не самоубийство.

— Нет. Хотя умерла в гостиничном номере.

— Что-нибудь еще связывает ее с другими смертями?

— Мелочи, — ответил Баттерс. — Например, при ней имелась сумочка с документами. И никакой одежды.

— Из чего следует, что кто-то унес ее из номера. — Я свернул бумаги в трубку и задумчиво похлопал ею по бедру.

Отворилась дверь, и вошла Молли, вытиравшая рот бумажным полотенцем.

— Эта девочка еще здесь? — осведомился я.

Баттерс удивленно приподнял брови:

— Мисс Бланш? Да, здесь. А что?

— Мне кажется, Молли могла бы помочь нам.

Молли заморгала и посмотрела на меня:

— Эм… Что?

— Боюсь, Молли, это будет довольно неприятно, — сказал я. — Но возможно, тебе удастся увидеть что-нибудь.

— На мертвой девице? — тихо спросила Молли.

— Ты сама напросилась в эту поездку, — напомнил я.

Она нахмурилась, но кивнула, набрав в грудь воздуха:

— Ага. Э… Да, сама. Я хочу сказать, да, я попробую. Правда.

— Правда? — переспросил я. — Ты уверена? Это ведь не из приятных зрелищ. Но если такая процедура даст нам хоть немного информации, это, возможно, спасет кому-нибудь жизнь.

Я внимательно смотрел на нее, пока она не решилась, не заглянула мне в лицо и не кивнула:

— Да.

— Хорошо, — кивнул я в ответ. — Тогда приготовься. Баттерс, нам нужно оставить ее на несколько минут одну. Мы можем пока сходить за мисс Бланш?

— Хм… — замялся Баттерс. — Что конкретно вы хотите с ней сделать?

— Ничего особенного. По дороге объясню.

Он задумчиво пожевал губу и кивнул:

— Нам сюда.

По длинному коридору он провел меня в смотровую. Точно такую же, как та, в которой мы только что разговаривали, только в этой одну стену сплошь занимали, как и положено в морге, холодильные отсеки. Это оказалась та самая смотровая, в которой год назад шайка зомби под предводительством некроманта раз и навсегда лишила Баттерса способности отмахиваться от сверхъестественного мира.

Баттерс взял каталку, сверился с висевшим у двери списком и подкатил ее к холодильникам.

— Не люблю сюда заходить, — признался он. — С тех пор как Фил…

— Я тоже, — сказал я.

Он кивнул:

— Ладно, беритесь вот здесь.

Мне очень не хотелось этого делать. Да, я чародей, но общение с трупами не доставляет мне удовольствия, даже если они не двигаются почти как живые, пытаясь при этом убить меня. Однако я постарался представить, будто мы грузим на каталку тяжелый мешок с продуктами, и помог патологоанатому достать лежавшее на металлическом поддоне и накрытое тяжелым полотнищем тело из холодильника и переложить его на каталку.

— Итак, — сказал Баттерс. — Что она собирается с ней делать?

— Заглянуть в глаза, — ответил я.

Он бросил на меня скептический взгляд:

— Надеетесь увидеть на сетчатке отпечаток последнего, что она увидела, или что-то в этом роде? Боюсь, что подобное, скорее относится к области мифов. Разве нет?

— Тело хранит и другие моменты, — возразил я. — Последние мысли. Эмоции, ощущения. — Я тряхнул головой. — Собственно, подобные отпечатки происходившего могут сохраняться почти на любом неодушевленном объекте. Вы ведь слыхали о таком, нет?

— Вы это серьезно? — спросил он.

— Угу. Но это чертовски хлопотно, да и смазать эти отпечатки проще простого.

— Ох! — сказал Баттерс. — Но вы думаете, что на трупе могло сохраниться что-то подобное?

— Возможно.

— Это было бы очень кстати.

— Надеюсь.

— А почему вы тогда все время этим не пользуетесь?

— Это дело тонкое, — ответил я. — В том, что касается магии, с точностью у меня неважно.

Он нахмурился, и мы покатили тележку из смотровой.

— А ваша волшебница-недоучка может?

— Чародейские способности — штука очень индивидуальная, — сказал я. — Одному чародею лучше дается одно, другому — другое. Тут все зависит от врожденных свойств, от личного опыта. У каждого свои сильные стороны.

— А у вас? — поинтересовался он.

— Находить предметы. Следить за разными вещами. Разносить все к чертовой матери — это у меня особенно хорошо получается. — Я ухмыльнулся. — Перенацеливать энергию. Выпускать энергию, чтобы она вступала в резонанс с энергией тех предметов, которые я хочу найти. Накапливать ее для того, чтобы использовать потом.

— Ага, — кивнул он. — И все это не требует точности?

— Я достаточно набил руку, чтобы делать это более-менее точно, — сказал я. — Но… Одно дело — бренчать по гитарным струнам, и совсем другое — исполнять сложную испанскую пьесу.