Я уныло залюбовался им, но в это время учитель меня очень громко
окликнул, и я от неожиданности посмотрел на него. Наши взгляды встретились.
Мне ничего не оставалось как плыть к берегу.
-- Ты же замерз, -- закричал он, когда я подплыл поближе.
-- Вы мне не верите, да? -- спросил я, клацая зубами, и вышел из воды.
-- Почему не верю, -- строго сказал он, подавшись вперед и крепче
сжимая костыли своими гладиаторскими руками, -- но разве можно так долго купаться. Сейчас же ложись!
-- Со мной был мальчик, -- сказал я противным голосом неудачника, -- я завтра его вам покажу.
-- Ложись! -- приказал он и сделал шаг в мою сторону. Но я продолжал
стоять, потому что чувствовал -- мне и стоя трудно будет их убедить, не то что лежа.
-- А может, этот мальчик вытащил? -- спросил один из ребят. Это был
соблазнительный ход. Я посмотрел на учителя и по его взгляду понял, что он
ждет только правды и то, что я скажу, то и будет правдой, и поэтому не мог
солгать. Гордость за его доверие не дала.
-- Нет, -- сказал я, как всегда в таких случаях жалея, что не вру, -- я его видел вчера, он бы мне сказал...
-- Может, ее какая-нибудь рыба унесла, -- добавил тот же мальчик,
прыгая на одной ноге, чтобы вытряхнуть воду из ушей.
Это был первый камушек, я знал, что за ним посыплется град насмешек, но
учитель одним взглядом остановил их и сказал:
-- Если бы я не верил, я бы не пришел сюда. -Потом он задумчиво
оглядел море и добавил: -- Видно, ее во время шторма засосало песком или отнесло в сторону.
И все-таки через пятнадцать лет ее нашли, не очень далеко от того
места, где я ее видел. И нашел ее, между прочим, брат моего товарища. Так
что и на этот раз она далеко от меня не ушла.
Знатоки говорят, что это редкое и ценное произведение искусства -надгробная стела с мягким, печальным барельефом.
Я с волнением и гордостью вспоминаю нашего учителя, его курчавую голову
с прекрасным горбоносым лицом эллинского бога, бога с перебитыми ногами.
...Хотя в наших морях не бывает приливов и отливов, земля детства -это мокрый, загадочный берег после отлива, на котором можно найти самые неожиданные вещи.
И я все время искал и, может быть, от этого сделался немного
рассеянным. И потом, когда стал взрослым, то есть когда стало что терять, я
понял, что все счастливые находки детства -- это тайный кредит судьбы, за
который мы потом расплачиваемся взрослыми. И это вполне справедливо.
И еще одно я твердо понял: все потерянное можно найти -- даже любовь,
даже юность. И только потерянную совесть еще никто не находил.
Это не так грустно, как может показаться, если учесть, что по рассеянности ее невозможно потерять.
В жаркий летний день я сидел у лодочного причала и ел мороженое с
толченым орехом. Такое уж тут мороженое продают. Сначала накладывают тебе в
металлическую чашечку твердые кругляки мороженого, а потом посыпают сверху
толченым орехом. Наверное, можно было попросить не посыпать его толченым
арахисом (если уж быть точным), но никто не просил, поэтому не решился и я.
Юная продавщица в белоснежном халате, на вид прохладная и потому
приятная, работает молча, мягко, равномерно. Никому не хочется менять этого
налаженного равновесия. Жарко, лень.
Цветущие олеандры бросают негустую тень на столики открытого кафе.
Сквозь их жидковатые кусты с моря задувает спасительный ветерок. От
истомленных розовых цветов потягивает сладковатый гнилостный запах. Сквозь
ветви олеандров виднеется море и лодочный причал.
Вдоль берега время от времени медленно проходят лодки
рыбаков-любителей. За каждой лодкой по дну волочится самодельный трал -кошелка на железном обруче.
Сегодня суббота. Рыбаки ловят креветок, готовятся к завтрашней рыбалке.
Иногда лодка останавливается, сидящий на корме подтягивает канат и
вволакивает в лодку тяжелую от ила и мокрого песка кошелку. Склонившись,
долго выбирают из нее креветок, выбрасывая за борт шлепающие пригоршни ила.
Освободив кошелку, они ополаскивают ее в воде и забрасывают за корму,
стараясь держаться подальше от трала, чтобы близость лодки не пугала
креветок. Они проходят очень близко от берега, потому что в такую погоду
креветки выбираются к самой кромке воды.
На верхнем ярусе причала пляжники ожидают катера.
Из воды доносятся
азартно перебивающие друг друга голоса мальчишек. Они просят, пожалуй,
скорее требуют, чтобы пляжники бросали в воду монеты. Туговато поддаваясь на
эти уговоры, пляжники время от времени швыряют в воду монеты. Судя по их
лицам, склоненным над барьером причала, большого веселья от этого занятия
они не испытывают. Один из пацанов все время отплывает подальше от причала и
требует, чтобы бросали в глубину. Блеснув на солнце, монета иногда летит в
его сторону. Здесь достать ее трудней, зато нет соперников, и он спокойно работает один.
Некоторые пацаны прыгают за монетами прямо с пристани. Звук
шлепающегося в воду тела, детские голоса обдают свежестью. Когда катер с
пляжниками отходит от причала, те из пацанов, которым удалось поймать
несколько монет, прибегают наверх и покупают мороженое. Мокрые, дрожащие от
холода, громко звякая ложками, они поедают свою
