– Что случилось, дорогая? – поинтересовалась мама. Она отвернулась и быстро пробежалась пальцами по лицу, проверяя, что могло так меня напугать.
– Я только что увидела… – Я никак не могла подобрать правильные слова…
– Сядь, дитя! – властно приказала Арабелла. Я медленно опустилась на стул, а затем придвинулась к столу, все еще держась за его края для устойчивости. – А теперь закройте глаза, – велела она нам, достала из-под стола крошечный флакончик, открыла, понюхала, а затем капнула из него ровно по одной капле нам обеим на ладони. – Разотрите! – скомандовала она.
Мы обе послушно стали тереть ладони – запах мяты и эвкалипта мгновенно распространился в воздухе. Арабелла подержала в своих руках мои сложенные ладони, потом мамины, сделала несколько глубоких вдохов и отпустила. Затем внезапно вскочила и выбежала из комнаты, оставив позади себя раскачивающийся занавес. Мама еще какое-то время продолжала сидеть – с закрытыми глазами, крепко сцепив пальцы и глубоко дыша.
– Гадание закончилось? – наконец произнесла она, принюхиваясь к своим рукам, как наркоман. Она выглянула из комнаты, чтобы проверить, не пришел ли кто-нибудь еще. В это время Арабелла раздвинула бусы.
– Я видела достаточно. Главный вопрос: что видели вы?
Мама выглядела озадаченной.
– Вы что-то говорили про эгоизм, выбор и…
– Ш-ш… – Арабелла сделала предостерегающий жест. – Об этом ты должна подумать про себя. – И для наглядности постучала себя по голове. – Встретимся у стойки ресепшен!
Мама поспешила из комнаты с видом дошкольника, пытающегося поспеть в начало очереди. Я же не стала торопиться. Нам пришлось ждать появления Арабеллы несколько минут – точнее, семь.
– Вот, пожалуйста. – Она протянула мне два запечатанных белых конверта, на которых крупными буквами были написаны наши имена. А ниже нацарапано:
– Я вручаю их вам и прошу не вскрывать, пока вы не завершите свое путешествие. – И она улыбнулась маме.
– Откуда вы знаете, что мы куда-то едем? – поинтересовалась мама.
– О, дорогая, не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что пункт вашего назначения – не моя студия. Если только это не шесть футов под ней.
– Логично! – воскликнула мама, поправила парик и направилась к выходу.
Я повернулась, чтобы последовать за ней, как вдруг Арабелла негромким покашливанием привлекла мое внимание.
– Не нужно ничего бояться, дитя. Внутри себя ты столько всего запрятала. Выплесни все это наружу, чтобы освободилось место для чего-то нового.
За все годы, что я читала книги и проходила терапию, никто не смог понять и объяснить мне все так коротко и ясно.
А потом Арабелла вложила мне в руку маленький пакетик, заглянув в который я увидела камушек и клочок бумаги. Напрашивалась аналогия с детской игрой в «камень-ножницы-бумага», но я была так впечатлена проницательностью гадалки, что не решилась на какие-либо комментарии.
– Маленький подарочек. Бесплатно.
Я кивнула.
– Ты сильная, Грейс. Такая же, как твоя мама. И она слышит все, что ты ей говоришь. – С этими словами Арабелла обошла стойку и важно удалилась. – Кстати, ты нравишься этому мужчине. Всегда нравилась. – Выглянула она снова через бусы. – Новому, а не тому – прежнему.
От удивления я застыла на месте.
– Эй, я сейчас расплавлюсь! – крикнула мама с улицы голосом ведьмы Бастинды, и я бросилась за дверь.
– Иду, иду, – бормотала я на ходу.
– Чего ты копаешься? Нам нужно добраться до Миссисипи до темноты.
– Так, ничего. – А сама погладила камушек у себя в кармане.
– Думаю, за свои деньги мы получили то, что хотели. – И она легонько толкнула меня. – Видишь, все было не так уж и страшно. Жаль только, у нас не наступил момент прозрения…
Я не стала признаваться маме, что у меня он наступил, тем более что не была уверена, что слово «прозрение» подходит к моему состоянию у Арабеллы. Но ее проницательность помогла мне понять причины многих моих решений. Теперь оставалось лишь понять, что делать дальше.
