Сделав резкий поворот, от которого взвизгнули шины, а мама отлетела к своей дверце, я въехала на парковку. Никогда в жизни не призналась бы ей, что меня всегда тянуло заехать в одно из таких мест – чтобы раз и навсегда избавиться от иллюзий. По дороге в школу я каждый день проходила мимо «Магазинчика заклинаний и мистических знаний мадам Сью-Эллен»: хрустальный шар на фонарном столбе мерцал в ритме азбуки Морзе; люди входили и выходили с видом получивших бесплатные подарки, а я удивлялась, как можно верить кому-то с именем Сью-Эллен? Но у меня никогда не хватало смелости (или любопытства) потратить свободные деньги на такое исследование.
Мама, напротив, истово верила во все мистическое, полки и ящички в ее квартире ломились от DVD-дисков, обещавших разнообразнейшие чудеса, начиная от тонкой талии и заканчивая миллионом долларов. Посещение подобных мест было для нее таким же привычным делом, как поход на утреннюю воскресную службу, поэтому она стала по-быстренькому поправлять макияж перед выходом из машины.
– Итак, следующая остановка в нашем турне носит название «Шестое чувство»…
Мама не поняла шутки.
– Я ВИЖУ МЕРТВЫХ ЛЮДЕЙ. Разве ты не помнишь этот фильм с Брюсом Уиллисом? Про маленького мальчика, – я чуть было не назвала его имя – Хейли Джоэл Осмент, – но, взглянув на мамино озадаченное лицо, решила не продолжать. – Сначала мы побывали в больнице, потом в доме с привидениями и на кладбище и вот теперь… – Я показала на вывеску.
– Ну, в дом с привидениями мы не попали. Так что…
Она совершенно не поняла, о чем речь.
– Ладно, проехали.
По крайней мере, Аша посмеется.
Мама была слишком занята восстановлением макияжа, который стерла на кладбище.
– Если Элвис и появится, он тебя не увидит, мам, – сказала я, попросив у нее помаду, чтобы самой не выглядеть как призрак.
– Зачем Элвису появляться здесь, в Луизиане? – поинтересовалась она. – Это место не для него. – Логическое мышление никогда ей не изменяло.
– Придется подождать, пока мы не доберемся до Мемфиса. Я толкнула дверь, назначение которой вызывало вопросы, – настолько вся она была покрыта трещинами и дырами. Разве только для того, чтобы оповещать своим грохотом о вновь прибывших. Оказавшись внутри, мы направились к тому месту, где должна была находиться стойка регистрации. Пространство небольшой комнаты было тесно заставлено стеклянными витринами с различными диковинками: кристаллами, камнями, статуэтками ангелов и дьяволов, – все они были аккуратно разложены по цветам и размерам.
– ДЗИНЬ!
Звук заставил меня оторваться от созерцания впечатляющей коллекции из розового кварца как раз вовремя, чтобы заметить маму, стоящую перед стеклянной витриной с кассовым аппаратом и маленьким серебряным колокольчиком. Она снова потянулась к нему, но я успела схватить ее за руку.
– Добро пожаловать! Через секундочку подойду! – Из-за бисерных занавесок за прилавком сначала раздался низкий хрипловатый голос, а затем выглянул высокий пожилой мужчина, одетый в кожу с ног до головы. Для полноты образа ему не хватало только лошади и седла.
– Чем могу помочь, дамы?
– Нам бы погадать, сэр, – ответила мама, включив на максимум свой южный говорок. Она делала так всякий раз, когда оказывалась рядом с кем-нибудь, кто говорил на местном наречии. И это всегда срабатывало, как после правильного отзыва в ответ на пароль.
– На двоих это вам обойдется в пятьдесят баксов. Что я и рекомендую. Вдвоем можно увидеть и услышать гораздо больше.
– Да и стоить будет гораздо больше, – прошипела я.
– Продано! – воскликнула мама. – Что вам нужно знать, чтобы начать?
Мужчина улыбнулся.
– Гадать буду не я. Если только вы не хотите узнать нужную вам модель трактора.
Мужчина рассмеялся собственной шутке так искренне, как будто рассказывал ее впервые. Мама отсчитала деньги.
– Проходите сюда и располагайтесь. – Он указал на комнату за занавеской, откуда только что вышел сам. – Выключите, пожалуйста, мобильные телефоны и другие электронные устройства. Она будет с вами через мгновение.
– Мы что, в самолете? – прошептала я маме, когда она послушно выполнила его просьбу.
– Волны будут мешать духам, – спокойно ответила она.
– Ну что ж, я рискну, включив режим самолета.
Мама просто убила меня взглядом. Пришлось подчиниться – тем более что ни от кого, кроме Аши, я не ждала сообщений. Выключила телефон и бросила в сумку.
Мы уселись за столиком рядом с занавеской; большой оконный вентилятор разгонял горячий воздух по небольшому помещению. Запах бекона, витавший в комнате, сбивал с толку, но, прикинув альтернативные варианты, решила, что это не самый плохой аромат.
Очевидно, в Луизиане мгновение длится тринадцать минут, потому что именно столько я сидела и пялилась на часы на стене, пока мы ждали… и ждали.
– Мама, это идиотизм какой-то. Здесь никого нет. Мы же не на приеме у врача с гриппом, где нас заставляют сидеть и мерить температуру. – Я отодвинула свой стул, чтобы встать.
