И вот всего через четыре недели в «Нава Дживане» меня отвезли в штаб-квартиру Общества, где миссис Суд объявила, что мне нашли новых родителей и те хотят забрать меня к себе домой. А живут они в другой стране – Австралии. Она подсказала, что Индия недавно играла с Австралией в крикет, и я вспомнил, что уже слышал это название, только на этом мои познания и заканчивались. Миссис Суд сказала, что двое моих знакомых мальчиков, Абдул и Муса, отправились как раз туда, а еще моя новая подруга Асра тоже туда поедет. Австралия была чудесным местом, где помогали бедным детям, оставшимся без попечения, и давали им возможности, которые большинству индийских детей и не снились.
В «Нава Дживане» нам с Асрой показали по чарующему красному альбомчику, который сделали люди, готовые принять нас к себе. Там были их портреты, фотографии их домов и сцен жизни – я смотрел во все глаза и насмотреться не мог. Эти люди так от нас отличались! Они были белыми!
И все вокруг них выглядело чистым, новым, опрятным. Каких-то вещей я еще никогда не видел, и сотрудники нам про них рассказывали, читая английские подписи к фотографиям. В моем говорилось: «Это твой отец моет нашу машину, на ней мы объедем множество мест». У них есть машина! «Это дом, здесь мы будем жить». Дом был огромным, со множеством застекленных окон, и выглядел новехоньким. Даже сам альбом был адресован мне: «Дорогому Сару». Мне сказали, что приемных родителей зовут мистер и миссис Брайерли.
Там же было заворожившее меня изображение реактивного самолета («На таком самолете мы заберем тебя в Австралию»). В Индии я видел высоко в небе самолеты, за которыми тянулся туманный след, и мне всегда было любопытно, каково это – сидеть в самом самолете в окружении облаков. Если я соглашусь поехать с этими людьми, смогу сам узнать.
Я был сражен. Асра места не находила от нетерпения и часто просила показать нам альбомы, их для сохранности держали у взрослых. Мы садились, она открывала свой, показывала на фото и говорила: «Это моя новая мама» или «Это мой новый дом». Я тоже включался: «А это
В «Нава Дживане» каждый время от времени плакал, думая о потерянных родителях. Кого-то семья бросила, у кого-то родные умерли. А я просто не знал, где они, и никто не мог мне помочь их найти. Но все мы остались одни, и пути назад не было. Зато теперь у меня появился шанс обрести новую семью. Асра уже вовсю щебетала о своей.
Не знаю, был ли у меня выбор по правде, уверен, меня бы мягко убедили, прояви я сомнение. Но этого не потребовалось. Я понимал, что ничего лучше меня не ждет, не ухватись я за такую возможность. Вернуться в приют, где меня травили? Или на улицу снова испытывать судьбу? Продолжать розыски поезда, если даже взрослые не смогли его найти?
И я сказал, что хочу поехать.
Мое согласие так всех обрадовало, что настроение передалось и мне: тут же исчезли и все последние сомнения. Мне сказали, что уже очень скоро я полечу на самолете, как на картинке, в Австралию на встречу с новыми родителями.
Мы с Асрой был ровесниками, но остальные дети, которых туда отправляли, были еще младше. Не знаю, больше их происходящее пугало или меньше – много ли они понимали?
Однажды нас помыли и красиво одели, и часть мальчиков и девочек отправили куда-то на разных такси. Мальчиков привезли в дом женщины, которую нам сказали называть тетей Улой. Она была белой шведкой, хотя мне это, конечно, ни о чем не говорило. С нами она поздоровалась на хинди. Я таких красивых домов еще никогда не видел, обстановка была богатая: мебель, шторы, ковер – чем-то похоже на фотографии из красного альбома. Нас усадили за обеденный стол, и я впервые вблизи увидел вилку с ножом. Нам показали, как ими правильно пользоваться, – до этого я ел только руками. Еще нам объяснили некоторые правила поведения за столом, например, что нельзя вставать и тянуться через весь стол за чем-то, а сидеть следует прямо. Поездка к тете Уле еще больше подстегнула наш интерес к приключению, которое вот-вот должно было для нас начаться.
Английскому нас не учили, хотя в «Нава Дживане» на стене висел алфавитный плакат с картинками: «А – Ананас» и так далее. Думаю, меня научили говорить «добрый день», но больше и времени ни на что не было, уезжать из Индии надо было почти сразу же. Я отправлялся в место, про которое мне говорили, что оно очень далеко, на другом конце земного шара. И никто не упоминал, когда я вернусь, казалось, что никто о том и не думал.
Все в один голос говорили, как мне повезло.
