Долгая ночь полностью

Он всерьез ждал от меня ответа. Я всерьез не знала, что ему говорить. И, наверное, поэтому ляпнула:

– Блин. Я забыла оставить место под подвес.

– Под какой подвес?

– На артефакте, чтобы шнурок вдеть или цепочку. Он пробный, конечно, но все равно, не оставлять же его так? И слова надо подобрать…

Арден вздохнул.

– Давай я помогу со словами. Что эта штука должна делать?

– Это рассеиватель, – с готовностью принялась объяснять я. – Идея в том, чтобы сделать точечное воздействие менее интенсивным, подойдет против проклятий и всякого такого. Я рассчитала по Гиньяри, чтобы углы… в общем, надо попробовать. Слова нужны, чтобы увеличить область действия. Думаю, можно через марахби…

– Или через перен, тебе же нужна конкретная область, а не все подряд.

Мы немного поспорили, и совместными усилиями составили подходящую конструкцию.

– Спасибо, – я смущенно улыбнулась. – Завтра попробую, как оно… хочешь, тебе его отдам?

Это планировалось почти как шутка, но Арден вдруг сказал серьезно:

– Хочу.

Утром в среду крошистая метель сменилась пышными, как юбки лунных, крупными снежными хлопьями. Они медленно планировали сверху вниз по неровным траекториям и налипали на оконные стекла морской пеной.

– Пишут, что уже рассчитан маршрут для Долгой Ночи, – с набитым ртом сказал Арден, читающий газету из-за плеча мастера Дюме. – От Настоящего озера через серые овраги, над хребтом и вдоль побережья. И зенит в этом году делают в Огице, ты знала?

– Ну это было понятно. – Я пожала плечами, намазала ломоть хлеба маслом и, вздохнув, вложила его в раскрытую ладонь Ардена. – Должны были выбрать какой-то город на востоке, а их тут не слишком много, и Огиц – крупнейший.

– Да, только здесь же храм новый, без верхнего окна. И теперь им приходится резать крышу! Тут даже фото есть.

Мастер Дюме кашлянул, закатил глаза, но сдался: развернул свою газету на весь стол, поверх тарелок, чтобы всем было видно.

В «Утреннем Огице» новость о маршруте Долгой Ночи занимала весь первый разворот: большая карта, несколько фотографий «реконструкции городского храма», объявление к соискательницам в рамочке с вензелями и позапрошлогоднее пафосное интервью со Вторым Волчьим Советником, сопровожденное аккуратным портретом. Храм на фото был облеплен вперемешку лесами и снегом: работы шли полным ходом.

– Могли бы сделать в Ласточкином Гнезде, – проворчал Арден, – там нормальный храм, и ничего не надо было бы резать.

– Да ладно, там же все равно пустотелый купол, просто сделают в нем окошко. Тебе жалко, что ли? Гнездо совсем крошечное, там всех не разместить. А в Огице праздник, наверное, сделают.

– Ага, фестиваль, – уныло подтвердил Арден, выкапывая из-под газеты тарелку. – Это когда три дня подряд город гудит, как улей, днем и ночью, полицейских не хватает, всех гоняют по патрулированиям, а потом пачка заявлений – тут украли, там обидели, здесь потеряли…

Я засмеялась.

– Так ты не из-за храма бурчишь, а потому что работать не хочешь!

– Я бы на тебя посмотрел… у меня такая работа, что лучше бы ее вообще никогда не было!

– А не надо было ловить лису, – дразнилась я, – схватил бы себе какого-нибудь барсука, да и все.

– Я думал вообще, это волк… кто же откажется от волка?

– Я бы предпочла барсука!

Мастер Дюме рывком выдернул газеты из-под зазвеневшей тарелки. Сложил ее пополам, развернул, встряхнул и поставил вертикально, полностью скрывшись за листами.

– Не мешай человеку завтракать, – важно велела я Ардену. – Как не стыдно!..

И мы оба рассмеялись.

Мастер Дюме зашелестел газетными листами, я под шумок стащила у Ардена бутерброд, а он мстительно плюхнул мне в чашку сразу два лимонных кружочка. Это было хорошее, мирное, светлое утро – а потом задребезжал дверной звонок.

– Кесса Аранера? – чопорно спросил гость, хотя открывший дверь Арден, конечно, совершенно не был похож на человека, которого зовут Кессой.

Мастер Дюме встал в коридоре, сложив руки на навершии своего посоха. Я выглядывала у него из-за плеча.

– Кто спрашивает? – С чужими Арден разговаривал недружелюбно: жестким, незнакомым тоном.

– Городская почтовая служба. – Мужчина поправил заснеженный значок, приколотый к воротнику серо-зеленой шинели. – У меня посылка для Кессы Аранеры. Будете принимать?

– Давайте.

– Могу вручить Кессе Аранере либо по доверенности. У вас есть доверенность?

Арден обернулся ко мне, и я вышла к почтальону. От него несло холодом. Я достала из сумки документы, вписала номер свидетельства в бланк и расписалась в получении; все это время посыльный стоял, как унылый столб, и следил глазами за секундной стрелкой часов. Наконец он оторвал мне корешок бланка с печатью, вышел из квартиры и сразу же зашел обратно – с большой фанерной коробкой, обклеенной цветными почтовыми знаками.

– Хорошего дня, – деревянно сказал почтальон и сам закрыл дверь.