Холл занимал два этажа, на втором было сделано нечто вроде общего пространства с колоннами, и там сидели за машинками шесть человек в форме. Бесшумно сновали туда-сюда лифты: пока мы ждали невесть чего, мимо прошли громко смеющаяся девушка в дурацком, излишне коротком платьице и порнографических сетчатых чулках, потом суровый, почти седой мужчина в кителе и фуражке со знаком «VI», потом колдунья, везущая за собой высокую многоэтажную штуку с множеством пробирок, а потом и вовсе – разодетая в меха златовласая лунная в сопровождении свиты.
– Что это все такое? – шепотом спросила я, провожая взглядом меховой шлейф. Он тянулся, и тянулся, и тянулся: одному из служащих пришлось придержать двери лифта и так ждать.
– Резиденция, – кисло ответил Арден. – Мама «будет рада» нас видеть и попросила выделить комнаты на четвертом этаже.
Цифры 3 в лифтовой кабине не было: Арден как-то помялся и неубедительно назвал этаж «техническим». Зато было целых шесть подвальных этажей, а выше четвертого – «М», то есть мансарда, «Б», то есть башня, и «Л», то есть летная площадка.
Четвертый этаж представлял собой длинный коридор с ровным рядом дверей по обе стороны. Они нумеровались, как в гостинице, от 401 до 422. Здесь мастер Дюме махнул нам рукой и ушел куда-то к лестницам, а сопровождающая открыла дверь 403, выдала нам с Арденом по ключу и мгновенно исчезла.
Я даже не успела толком осмотреться, когда в комнату без стука вошла она.
– Ты не можешь мне запретить, – горячечно сказал Арден. – Я привлечен к делу по приказу Сыска, и…
– Могу, – спокойно сказала женщина. – Я запросила перевод дела в Службу, документы прошли сегодня утром. Желаешь взглянуть?
Арден явственно заскрипел зубами.
– И что же, ты считаешь нужным меня отстранить?
– Никакой полевой работы, – она загнула один из пальцев, – никаких поездок, никаких выходов за периметр без сопровождения, никакой самодеятельности, никаких дурацких шуточек. Можешь доставать приличных специалистов глупыми расспросами или посчитать, что ты в санатории. Второе
– Мама!..
– Подыши, – посоветовала она и повернулась ко мне.
Судя по всему, слиться с обоями у меня не вышло, надо было драпать через дверь. Я так и стояла, не разувшись, на кафельном пятачке у входа в комнату, держа сумку перед собой. В довольно большой, на два окна, хорошо обставленной комнате с широченной двуспальной кроватью было – вопреки стараниям неизвестного дизайнера – чудовищно неуютно.
Мне почему-то казалось, что она на меня кинется. Ласка внутри шипела и перебирала лапками, будто пыталась придумать, как удачнее отбиваться. Но женщина подошла и протянула раскрытую ладонь:
– Меня зовут Летлима. – Она улыбнулась, и я неуверенно пожала ей руку. – Не думаю, что этот достойный сын посчитал нужным обо мне рассказывать.
Летлима. Редкое имя, и я определенно где-то его слышала.
– Летлима Маро Киремала, – с той же неподвижной улыбкой подсказала она.
Я сглотнула и глупо уставилась на золотой знак «VI» на ее пиджаке.
Я знала, конечно, что Арден из волчьей семьи. Я знала, чья это резиденция. И все равно мой мозг отказывался соотносить «маму» и Волчью Советницу Летлиму Киремалу, связанную с шестым волком Маро, известным как Покоритель Болота.
На фотографиях она казалась еще холоднее и еще старше.
– Очень приятно, – кое-как выговорила я.
Она несколько мгновений рассматривала мое лицо, а потом усмехнулась:
– Врать не умеешь. Ну ничего, это наживное. Матильда сумеет тебя натаскать.
– Я не…
Но она уже отвернулась, а я не смогла достойно сформулировать, что именно я не.
– Милый, найди сегодня время позвонить отцу, пока он не придумал новых глупостей. И получи карточки для столовой у Важицы. Договорились?
Арден, видимо, воспользовался советом «подышать», потому что ответил спокойно:
– Разберусь. Мама, нам лучше бы отдельные комнаты.
– Зачем? – безразлично спросила она и сама себе ответила: – Впрочем, ладно. Реши с Важицей.
В кармане волчицы заговорила помехами рация. Я не смогла разобрать ни слова, но Летлима нахмурилась, и между бровями проявилась глубокая кривая морщина.
Она привычным движением, не глядя, переключила каналы рации и рявкнула:
– Блок на шесть-двенадцать.
– Принято, – неразборчиво пробормотала рация.
И Летлима сразу же сщелкнула каналы обратно, опустила рацию в карман и снова надела нейтральное лицо.
– Постараюсь пригласить вас на ужин, – доброжелательно сказала она. – Не могу обещать.
Я машинально кивнула, а Арден вставил:
– Мне нужен будет допуск, как обычно.
– Разумеется, – она пожала плечами.
Уже из коридора она улыбнулась одними губами:
– Чувствуйте себя как дома.
И захлопнула дверь.
Ардену и не требовались, кажется, приглашения: он был в резиденции, словно в родном лесу, и побежал решать что-то с допусками, рацией, жильем и еще какой-то ерундой.
