Борислав в образе барина Андрея Петровича брезгливо вошел в полуразваленный дом. Он слышал детский плач, он чувствовал запах смерти, запах страха, запах безумия. Она набросилась на него сзади, но он легко сбросил ее со своей спины.
– Силы тебя не покинули в отличие от твоего разума, – сказал он женщине. – Что ты творишь, безумная?
Ребенок продолжал плакать где-то внизу, под ногами.
– Она – моя! – прохрипела юродивая женщина.
– Твоя дочь умерла, – спокойно сказал Андрей Петрович, опираясь на свою трость, – а ты крадешь чужих детей и… ешь их?
Женщина оскалила гнилые зубы и рассмеялась.
– Она – моя! – повторила она.
– Вот и помогай после этого людям, – в сердцах сказал сам себе Борислав, глядя в грязное окно. – Напомни, как тебя звать?
– Анна, – сиплым голосом ответила женщина.
– Анна… Имя помнишь свое, а как дочка умерла – не помнишь. Прости меня, Анна, что на мучения тебя обрел, и грех за души всех детей, тобою сгубленных, на мне… Да только не могу я тебя так оставить, ты уж прости…
С этими словами он сделал шаг навстречу Анне, на что она снова бросилась на него. Да, она была сильнее обычной женщины, но ей было не тягаться с Бориславом: он отбросил трость, одной рукой ухватил безумную за волосы, а второй молниеносно перерезал ей горло. Он сделал все быстро, хладнокровно, не раздумывая: вырезал сердце, отсек голову, уложил их в заранее приготовленный красный мешок.
Ребенок продолжал плакать, пока над ним не открылась крышка погреба. Внизу было темно, ничего не было видно.
– Выходи, – сказал в пустоту мужской голос. Девочка слышала, как этот человек говорил с той сумасшедшей женщиной, но она не знала – бояться ли ей и его тоже. – Выходи, – повторил он.
Девочка стала подниматься вверх и увидела перед собой барина: молодого, высокого, статного и красивого.
– Ты знаешь, где твой дом? – спросил барин, присев перед девочкой на колено. Малышка отрицательно закивала головой. – Жаль… Пойдем.
Он протянул девочке руку и та с опаской, но вложила в нее свою. Когда они вышли во двор старой избы, она увидела привязанную лошадь.
– Меня зовут Андрей Петрович, а тебя как?
– Маруся, – ответила девчушка.
– Красивое имя, Маруся, – улыбнулся барин. Сперва он думал, что ребенку не больше трех лет, но теперь понял, что ошибся, и девочка была старше, просто была слишком маленькой и худенькой.
– А скажи мне, Маруся, матушка у тебя имеется?
Девочка закивала головой.
– А папенька?
Девочка снова закивала.
– Вот что, Маруся, я отведу тебя к ним, а ты им кое-что от меня передашь, хорошо?
Барин снова присел перед девочкой на одно колено, она пугливо обернулась в сторону дома, куда ее прошлой ночью притащила та безумная женщина, а затем барин что-то вложил в ее ладошку.
– Не потеряй, – сказал он.
Девочка открыла руку и увидела в ней три золотых монеты. У нее округлились глаза, но сказать она ничего не смогла.
– Спрячь, – сказал барин, – и жди здесь. Мне нужно развести огонь, а затем вместе мы найдем твоих родителей.
Без труда этот странный барин разжег во дворе дома костер, бросил в него красный мешок и вернулся к девочке.
– Далеко она тебя затащила… Никого в округе!
Барин усадил девочку на лошадь, сел сам. Он мог ошибаться с направлением, но присутствие Маруси помогало ему: девочка думала о доме, думала о маме, а потому уже через пару часов она радостно закричала, увидев родной дом.
– Не потеряй, – повторил барин Марусе, опуская ее на землю. Дожидаться того, что ее встретят родные, он не стал: знал, что разъяренный муж уже спешит к своей жене. И он был очень зол: то, что ему не удавалось совершить полтора века, сделал кто-то другой – прибил наконец его нерадивую женушку окончательно. И за это этот кто-то должен непременно поплатиться.
Андрей Петрович был в седле: статный, молодой барин, чье само нахождение в этом месте уже казалось странным.
– Ваше превосходительство, – насмешливо сказал мужик, что стоял около ворот того же дома, где немногим ранее Андрей Петрович лишил жизни Анну. – Что же человек, подобный вам, забыл в нашем скромном жилище?
– Не играй дурака, – спокойно ответил ему Андрей Петрович, – я говорил вам о правилах. А вы пренебрегли ими.
– Ну что вы, как можно? – продолжал издеваться тот. – Все чин по чину: что попало не едим, но и с барского стола, знаете ли, не перепадает. – Тут он переменился в лице, спрятав маску улыбки. – Ты убил Аннушку.
– «Аннушку»? – рассмеялся барин, а затем, изменившись в лице, грозно сказал: – Она убивала детей.
– Она не виновата, – злобно ответил мужик, – это ты ее такой сделал.
– Я сжалился над вами, я проявил милосердие, а вы не смогли верно распорядиться тем даром, который я вам дал.
– Я видел, что ты с ней сделал, – мужик кивнул головой в сторону дома, в котором лежало обезглавленное тело его жены. – Полагаю, если я проверну с тобой то же, что и ты с Анной, ты подохнешь?
Андрей Петрович ухмыльнулся.
– Ох, невежество… – сказал он. – Невежество и глупость. «Не мечите бисер перед свиньями…»
– Ты кого свиньей назвал, а, Ваше Превосходительство? – выкрикнул разъяренный мужик, доставая из-за спины длинный нож.