Сабин пожала плечами и спустилась вниз, на темный первый этаж. Там она наощупь нашла дверь, открыла ее и вышла наружу. Немного побродив вокруг основания башни, Сабин увидела Валианта — тот безмятежно щипал траву и даже не думал никуда уходить.
— Ты тоже не очень хочешь тут ночевать, правда? — спросила девочка. Конь в ответ дернул ушами и флегматично фыркнул. Ему было все равно, где спать. — И где же Тед? Он там давно уже.
Какое-то смутное предчувствие беды охватило сердце девочки. Она так привыкла, что Тед, капитан Гвардии Его Величества, всегда был рядом, что даже такое недолгое отсутствие его вызывало тревогу. Ведь он такой большой, сильный, с самой настоящей шпагой! Кто он был для нее? Друг? Брат? Сабин росла без отца, поэтому не могла подобрать подходящее сравнение. Впрочем, братьев и сестер у нее не было тоже. Но кто он ей? Больше, чем друг — точно. Он защищал ее, оберегал и вел к волшебнику. Просто друг не стал бы делать такое для чужого человека. Он всегда на нее смотрел, как на сестру или дочь. Значит, Тед за то время, что они прошли вместе, успел стать для нее кем-то равным отцу. Старшим родственником, который все знает и способен решить все проблемы.
Но где же он? Солнце и правда шло к закату.
Внезапно из башни донесся крик «Ты куда?! Эй! Ты куда?!», потом хлопнула входная дверь и на пороге башни показался Теодор Грэм, весь какой-то всклокоченный и явно спешащий прочь от принцессы.
— Тед? — удивилась Сабин. — Что случилось?
Но тот лишь молча вскочил на коня, взял на седло девочку и пришпорил Валианта. Конь, дотоле мирно щипавший траву, не хотел никуда спешить, но Тед подстегнул его еще раз и тому пришлось все же ускорить свои шаги.
— Тед? Что там произошло? — вновь спросила Сабин.
— Сначала я хочу вымыться. Целиком, — ответил Тед. — А потом расскажу.
Подходящий ручей нашелся уже в сумерках. Пока Сабин разводила большой костер, Тед тщательно вымылся целиком, и, кажется, даже постирал большую часть своей одежды. Когда огонь полыхал во всю, капитан Гвардии подошел к огню и стал неторопливо поворачиваться к нему разными боками, чтобы быстрее высушить свою рубашку.
— Знаешь… — задумчиво сказал он наконец. — Это — страшное место. Страшное не из-за тараканов, а из-за того, что показывает, до чего может довести лень и поверхностность разума.
— О чем ты? — не поняла Сабин. Зная своего друга, она поняла: сейчас будет речь.
— Понимаешь… Я не хотел там оставаться на ночь. Я боялся, что там, кроме тараканов, есть что-то похуже. Наверх я пошел просто посмотреть, нельзя ли там разжиться едой в дорогу. Но… Принцесса пошла за мной и очень тщательно попыталась соблазнить меня.
— Соблазнить? — не поняла Сабин. — О чем ты?
— Она… — Тед замялся. К этой теме он точно был не готов. — Она попыталась уговорить меня сделать с ней ребенка.
— А откуда берутся…
— Это я тебе потом объясню, — свернул на корню неудобную тему Тед. Он не чувствовал этической готовности к такому разговору. — Так вот. Она попыталась… вступить со мной в контакт, скажем так. Когда я поднялся наверх и стал осматривать шкаф, в котором сама по себе появлялась еда, она тоже поднялась. Потом я почувствовал резкий неприятный запах, похожий на… аромат старого сыра, наверно.
— Фу! — Сабин зажала нос пальцами.
— Я оглянулся и увидел, что в помещении стоит еще одна кровать. А на ней лежит принцесса. Совсем голая. И запах… запах шел от нее. От того, что у нее ниже пояса, — Тед сильно покраснел. Он не знал, как правильно об этом рассказать маленькой девочке, но понимал, что лучше от нее ничего не скрывать. Тут был вопрос их личного доверия.
— Она привязала себе сыр к ногам?! — не поверила Сабин.
— Почти. Повыше.
— К трусам?! — округлила глаза девочка. — Но зачем?!
— Да если бы, — усмехнулся Тед. — Не важно. А потом я почувствовал запах ее тела. Он был очень похож на то, как пахло при входе в башню. Казалось, эту вонь немытого тела можно резать ножом. Я увидел вшей в ее волосах. Я видел постельных клопов, выбежавших из-под подушки. Я увидел не бритое, не ухоженное тело. Очень давно не мытое тело. Все в каких-то точках и прыщах. И оно воняло. И тогда я окончательно понял: эта женщина сидит там месяцами. Или годами, не знаю, и ждет своего принца. Она не делает вообще ничего. Она просто сидит и мечтает. Ни уборки, ни личной гигиены. Посуда, из которой она пыталась нас накормить, была не мыта на столько, что покрылась слоем патины. Помнишь, как я протирал вилку, когда сел за стол? Я думал, это ошибка. Что ее забыли помыть. Не хотел подавать виду. Но там всё такое, Сабин, понимаешь? Все не мыто, не метено. Все грязное, засаленное, отвратительное. И хуже всего — сама принцесса. Бесполезная принцесса, умеющая только мечтать. Она потому и не уходит оттуда, что ждет какого-нибудь глупца, который согласится взвалить на себя большую часть ее проблем и будет решать все за нее. Ей нет смысла уходить просто потому, что за воротами башни — жизнь. Там надо двигаться, что-то делать… всегда, каждый день, до самого конца. А ей это не нужно. Ей грязь и мечты важней.