Стук в дверь разнесся на весь дом. Джейк стал ждать. Через несколько минут он постучал снова. Дверь распахнулась, и мальчик увидел волшебника. Джейк был уже не в том возрасте, когда чародеев представляют как бородатых старцев в балахоне, расшитом звездами, остроконечной шляпе и мудро-лукаво улыбающихся всем встречным детям. Пожив в этом
Берам выглядел лет на тридцать пять: высокий, подтянутый, в изящной белой рубахе и штанах из какого-то плотного материала, черноволосый, с коротко остриженной бородкой. Прямо-таки дамский угодник с обложки ванильного романа. Глаза — острые, цепкие, черные.
Выйдя на порог, Берам быстро оглядел своего гостя, улицу и зачем-то небо.
— Кто ты? — спросил волшебник.
— Я ищу свою сестру, — сказал мальчик. — Ее зовут Лиз.
— И с чего ты взял, что я могу тебе помочь?
— Мой отец сказал, что отдал ее вам за долги.
— Отец? Долги? Ничего не понимаю, — лицо волшебника оставалось непроницаемым.
— Мой отец, — терпеливо повторил Джейк, — Тони. Вор. Он сказал, что отдал вам мою сестру, Лиз, за какие-то долги. Это так?
Берам внимательно посмотрел на мальчика и сказал:
— Ну-ка зайди в дом.
Внутри было светло, просторно и чисто. На второй этаж вела лестница, под нею была дверь — ход в подвал. Откуда-то слышалось мерное тиканье напольных часов. На стенах висели картины, в углах стояли красивые стальные латы.
— Предположим, я знаю некоего вора-неудачника по имени Тони, — сказал Берам. — Предположим, он был должен мне денег за то, что провалил одно верное дело. Что с того?
— Провалив дело и не имея возможности рассчитаться с вами, Тони предложил вам альтернативный способ расчёта, так?
— Предположим, — кивнул волшебник.
— Верните мою сестру, пожалуйста, — ровным голосом сказал Джейк. — Она тут совершенно ни при чем. Заберите дом, заберите отца. Сестру не трогайте, ладно?
Волшебник молчал. Мальчик продолжил:
— Лиз — не вещь, не материальная ценность, чтобы вот так ею распоряжаться…
— Некроманты бы с тобою поспорили, — тихо пробормотал волшебник.
— Что?
— Ничего. Продолжай.
— Лиз — маленькая девочка. Светлая и чистая. В жизни вреда никому не принесла. Что вы с ней сделали?
Волшебник погладил подбородок и вдруг сказал:
— Она спрятана. Очень хорошо спрятана, поверь! Человеку ее никогда не найти.
— Но вы можете ее отпустить? — с мольбой в голосе спросил Джейк. Волшебник посмотрел на него со скепсисом. — Что я должен сделать для того, чтобы вы ее отпустили?!
— Ну, я так полагаю, что денег у тебя нет, — с усмешкой сказал волшебник. Он погрузился в размышления и молчал, казалось, целую вечность. Периодически он смотрел на мальчика будто оценивающе, а порой — с явным сомнением.
Внезапно в глазах его загорелось злорадство:
— Я придумал. Твоя сестра — как там ее?..
— Лиз.
— Лиз, да, она находится в… как бы сказать? Моем тайнике. Слова «карманное измерение» тебе что-то говорят?
— Это когда у портного меряют ткань для того, чтобы пошить карманы? — с сомнением спросил мальчик. Волшебник рассмеялся.
— Нет, это никак не связано с портными. Это как… представь, что наш мир — весь этот
— Примерно, — храбро кивнул Джейк. Он ничего не понял, но очень хотел спасти сестру.
— Ну и славно. Так вот, я создал себе свой собственный мирок. Не комнату — на это у меня не хватит сил, а… небольшой чулан. Где я храню всякие вещи, людей, существ и прочие штуки, которые однажды мне могут пригодиться. Понимаешь?
— Угу.
— Так вот, твоя сестра находится там.
— Она в безопасности?
— Не знаю, я так ни разу там и не побывал, — пожал плечами чародей. — Все как-то времени не было заглянуть, да разобраться во всем.
— Пустите меня туда! — нетерпеливо попросил мальчик. Он даже постарался заглянуть за плечо волшебника — в одну из комнат. Вдруг этот «тайный мир» — находится именно там? — Я найду ее!
— Это можно, — внезапно согласился Берам. Глаза его недобро блеснули. — Но при одном условии: мы сыграем с тобой… в загадки.
— Загадки? — растерялся мальчик.
— Именно, — с серьезным видом кивнул волшебник. — В загадки. Ты победишь — я пущу тебя в тот мир. А выиграю я — ты уйдешь восвояси и никогда больше меня не потревожишь. Согласен?
— Идет! — крикнул Джейк. Он даже не задумался о только что принятом решении. Как, впрочем, и о том, что не помнил ни одной загадки.