И миллионы звезд горели в космической пустоте вокруг ярко вспыхивающего светила…
А после безжизненной пустоши Джейк попал в туман. Часто в этом мире вместо горизонта, неба или стен был туман. Далекий, рыхлый, невнятный туман. В этот раз было иначе — густой, точно облако, мокрый и поглощающий звуки. Нет, не поглощающий — искажающий и меняющий траекторию их распространения, от чего трудно было определить источник звука.
Вокруг было темно. Под ногами — земля с короткой травой, над головой — затянутое тучами небо. А вокруг — туман. То тут, то там Джейк видел яркие желтые точки. Он с интересом приблизился к одной и увидел, что это — небольшой горящий керосиновый фонарь с ручкой. К бокам светящейся колбы фонаря крепились два жестяных крыла, как у летучей мыши. Они были чуть изогнуты и выполняли роль световых рефлекторов.
— Можно я возьму этот фонарь? — громко крикнул Джейк и замер, чутко прислушиваясь.
Откуда-то издали ветер принес звук шелеста травы, будто ветер подул, да послышался тихий-тихий вздох. Мальчик поднял с земли фонарь и побрел дальше. Света от фонаря было мало, и он освещал лишь клочок пространства вокруг, но с ним было спокойнее. Создавалось впечатление, будто Джейк отгородился от чего-то в тумане барьером из света.
Мальчик наткнулся на мертвое дерево. Старое, с кривыми ветвями. Он молча посмотрел на него и подумал, каким же, должно быть, величественным было это растение, когда на нем распускались листья! Высокое, с густой кроной… Теперь же большая часть ветвей сломана, они лежат на земле.
Джейк продолжил путь. Почему-то образ дерева прочно застрял у него в голове и не желал оттуда выходить. Мальчик поежился.
В тумане кто-то пробежал. Послышался странный звук: не то всхлип, не то смешок.
Очень знакомый смешок.
А может, это воображение играет дурную шутку с уставшим мальчиком? Какой вариант правдив? Джейк слишком устал для совершения какого-то продуманного решения.
— Лиз? — сердце Джейка громко бухнуло в груди, но ответа не последовало. — Лиз! — еще громче крикнул мальчик. Что-то горячее и волнующее поднялось в его душе. Вполне возможно, что это была надежда. А может и паника. Или отчаяние — Джейк был слишком возбужден, чтобы дать однозначный ответ. — ЛИЗ!
Нет ответа.
Джейк рванул вперед. Фонарь раскачивался и скрипел. Мальчик бежал вперед — туда, где он увидел мелькнувший силуэт.
— Лиз!
Нет ответа.
— ЛИЗ! Это я, Джейк! Лиз!
Снова странный звук — смешок? Всхлип? И никакого ответа. Сердце мальчика колотилось так громко, что казалось, будто его можно услышать с расстояния в два метра.
— Лиз! Лиз! Постой! Лиз!
Туман оседал неприятными каплями на лице. Одежда промокла. Какие-то мелкие ветви цеплялись за штанины. Джейк не чувствовал боли в травмированной ступне. Он забыл обо всем. Его охватила надежда. Она пожрала все его внимание, захватила разум и заставила бежать вперед и вперед, сломя голову, сквозь туман.
— Лиз! Лиз!.. Лиз?..
Продолжение.
Велика и неохватна мрачная Долина Теней. Не мир, но будто свалка, хранилище всего лишнего со многих миров. Многое в ней есть, многое было и еще больше — будет.
С уверенностью утверждают лишь одно — встретить в ней можно почти всех и всё, кого только способно породить человеческое воображение. Для этого достаточно лишь ходить там подольше и, вполне возможно, искомое само найдет искателя. Только вот стоит ли оно того?
Если бы.
Может быть творец, создавший другие миры, просто решил сбросить в Долину Теней все то, что посчитал лишним или, может, неуместным? То, что осталось после сотворения иных, более светлых и чистых миров. Вроде как руки отряхнул после работы. Или мусор выбросил. А может, у него была просто депрессия, и он излил ее сюда — в Vallée de l'ombre?
Не известно. Вечность знает, но она не ответит. Да и вряд ли кто-то додумается у нее спросить. Те, кто там, в Долине Теней, живет — они просто живут или выживают. Что им какие-то вопросы бытия?..
А ведь разница огромна! Жить — это оптимизм, эта вера, это надежда и, если повезет, даже
Впрочем, это не точно.
Совсем другой смысл у слова «выживать» — оно куда больше соответствует жизненным циклам всех, кто обитает в Долине Теней. Выживание, в отличие от жизни, — это пессимизм. Нет веры в завтрашний день, нет надежды на светлое завтра, а любовь имеет привкус горечи или тлена. Выживающий знает, что и это пройдет — любовь уйдет, покинет этот мир, точно вода покидает лист дерева, скатываясь вниз и разбиваясь о беспощадную землю.
Есть и еще один фактор: у них нет выбора. Ну, у тех, кто живет в Долине Теней. Раз уж они там оказались, у них нет выбора: или они выживают, или умирают. Причем не всегда быстро и безболезненно. А порой и смерть не избавляет от забот — армии некромантов тому ходячий пример.
На редкость наглядный и ходячий пример.