— Итак, вот она: кто я такой? Я живу три с четвертью столетья, не замечаю круговерти лихолетья, мудрее я слона, но слабее, чем дитя. Не отвернусь я и не брошу, промолчу, коль заговоришь со мною, под дождем согнусь дугою. Итак, мальчик, что же это? — спросило дерево и противно улыбнулось.
Джейк молчал. Он стоял, не шевелился и смотрел прямо в дыры-глаза дерева. Дерево нетерпеливо поскрипывало: будь оно человеком, оно бы, наверно, притопывало или ерзало, не в силах усидеть на месте. Загадка была сложна по всем параметрам и злобный растительный дух понимал, что мальчик не справится с нею при всем желании.
Джейк все еще стоял и молчал. Минуту, другую. Третью. И еще. И снова. И дальше.
— Ну?! — первым не выдержало дерево.
Джейк не шелохнулся.
— Мальчик? Отвечай! Говори разгадку!
— Разгадку? — повторил Джейк громким звенящим от злости голосом. — Разгадку тебе подавай, да? А меня ты спросил, растение мордатое?! — закричал мальчик. Голос его зазвучал еще более сердито и громко. — Как же вы меня все достали! Сделай то, сделай это, разгадай какую-то фигню, которую я сочинил только что или пять тыщ лет назад!
— Но…
— Заткнись! Заткнись, пень корявый! — крикнул Джейк. — Я прошел через два мира, повидал всякое, шляюсь тут уже не пойми сколько часов, дней или даже лет! А ты мне тут… Загадки! Ладно, — Джейк внезапно стал абсолютно спокоен. — Разгадку хочешь? Разгадку, да? — тихо спросил мальчик. Он медленно подошел к дереву. — Так вот же она! Получай!!! — и в тот же миг с силой ударил керосиновой лампой о ствол злобного дерева!
Громкий нечеловеческий крик разорвал в клочья туманную тишину. Дерево ярилось и безумно вращало голыми ветвями, силясь сбить с себя огонь, медленно ползущий по стволу. Джейк, не теряя ни секунды, сразу после удара фонарем о туловище болотного демона, схватил за плечи свою сестру и с силой рванул ее на себя, раздирая в клочья оплетающие ее корни. Оглушенный болью древесный монстр ослабил хватку и мальчик с трудом, но все же вырвал хрупкое тельце своей сестры из объятий мерзких грязных отростков! Лиз была свободна! Она сонно раскрыла глаза и с недоумением посмотрела на Джейка, торопливо уходящего от прогалины в тумане, а потом девочка перевела взгляд на стонущее и кричащее дерево, объятое огнем. Дерево раскачивалось и сучило по земле и коре ветвями, но огонь заживо пожирал его прогнившую древесную сердцевину.
Лиз громко закричала, не в силах осознать, что же происходит.
— Тише, Лиз, тише! — приговаривал Джейк. — Мы в безопасности! В безопасности! Теперь ты спасена! Я не отдам тебя никому!
Но девочка все продолжала и продолжала кричать, глядя на ревущего от боли болотного монстра. Она кричала даже тогда, когда охваченное огнем дерево скрылось позади, а вопли его поглотил туман.
Через некоторое время Джейк окончательно выбился из сил и аккуратно поставил девочку на землю. Та не смогла устоять на онемевших ногах и почти сразу плюхнулась на колени. Джейк поднял ее и, присев на корточки, начал осторожно массировать затекшие ножки сестры. Очевидно, в дупле она неподвижно пролежала слишком долго.
— Где мы, Джейк? — спросила Лиз.
— Я не знаю. В плохом месте.
— А как нам отсюда выбраться?
— Просто идти вперед, рано или поздно оно закончится.
— Я есть хочу.
— У меня немного еды… — Джейк прервался и достал из кармана небольшой сверток. Лиз с жадностью накинулась на еду, а ее брат продолжил растирать ей ножки. — Лучше?
— Да, — прочавкала девочка. — Только теперь в ногах щекотно, будто иголками тычут.
— Ничего, скоро пройдет, — ответил Джейк. Он огляделся по сторонам и увидел неподалеку пригорок с лампой на нем. Он отвел туда сестру и с усталым вздохом повалился на землю. Тяжелый денек выдался. Денек? Сколько он тут вообще уже шарится?.. — Что ты помнишь? Про то, как попала сюда? — спросил Джейк.
— Я помню, как играла дома, — сказала девочка. Она легла на землю рядом с братом и положила свою голову ему на живот. — Помню, как пришел папочка. Он шатался и что-то невнятно ворчал. Сначала он ходил туда-сюда, а потом позвал меня с собой. Мы шли долго — я даже не запомнила, куда. Потом я устала и он посадил меня себе на шею. Так здорово было, представляешь? Он меня давно уже не носил на шее! Так высоко! И все смотрят сразу иначе — с уважением! С завистью, наверно даже! — лицо Лиз на миг осветилось теплом воспоминаний. — Хотя завидовать — это плохо, ты всегда так говорил. Он долго катал меня на шее, хотя иногда начинал шататься и я боялась упасть, но он все время держал меня и страшно не было. Потом мы пришли в какой-то странный дом и там был какой-то дядя. Папочка сказал, что это — добрый волшебник.
— Берам, — скрипнул зубами Джейк. — Добрый волшебник…