— Я тебя понимаю, — усмехнулся Кузьмич. — Мало кто согласился бы. Для этого особый характер нужен. Да и склад ума, наверно. Ну да ладно — не хочешь в помощники — и ладно. Дело твое. Но вот что я тебе предложу… — Джейк испуганно поднял на него глаза. В голову почему-то пришла мысль о еде. Мясной еде… — Да не пугайся ты так! — рассмеялся Кузьмич. Джейк, к своему удивлению, рассмеялся вместе с ним. — Я тебе предлагаю проехать еще немного вместе. Нет, не торговать, что ты! Просто тут неподалеку есть одна деревенька. Там живут вроде неплохие люди. Я там бывал пару раз, вроде душевные ребята. Не злобные, все у них жить оставаться предлагали. На Пеструшку тоже с восхищением смотрели, опять-таки. Но я пока не готов осесть. Может, потом, как-нибудь. Женюсь, заведу детей… Да и осяду у них, передав дела детишкам своим.
Джейк вдруг живо представил счастливое детство у отца-торговца органами.
— Так что, подвести вас дотуда? Мне по пути как раз.
— Ладно, — с трудом разлепил губы Джейк. Он все никак не мог прогнать из головы картину детей, растущих… «среди товаров». Играющих с ними…
И вид стоящих аккуратными штабелями подписанных контейнеров.
— Вот и славно, — улыбнулся Кузьмич. — А сейчас — спать! Поздно уже.
Он повернулся на бок и мгновенно уснул, оглашая окрестности громогласным храпом. Лиз подняла голову, хмуро посмотрела на Кузьмича, что-то пробормотала и закрыла уши руками. Девочка даже не проснулась во время этого.
Джейк же почти всю ночь лежал без сна — то храп мешал, а то мысли лезли в голову… всякие. Он думал о Кузьмиче и о его «бизнесе». О том, какие люди стали товаром и о их судьбе. Думал он и о тех, чьи жизни спас Кузьмич. И думал о том, что стал бы делать, если бы действительно попал бы в такую ситуацию, какую описал бородатый торговец.
Джейк сомневался в себе. Он считал противным и аморальным делать то, что делал Кузьмич. Но в глубине себя он понимал, что если бы… Да конечно согласился бы. Купил бы все, что нужно для спасения близкого. Для Лиз он вообще готов небо обрушить.
К утру Джейк забылся тревожным сном и снились ему странные вещи, будоражащие мозг.
Среди прочих снов он увидел клоуна с острыми зубами. Клоун раздавал игравшим вокруг него детям воздушные шарики и уверял, что все они летают.
Потом шары начали лопаться, заливая все кровью. При хлопке из каждого шарика выпадали части тел: сердца, глаза, мозги, кисти рук…
А дети продолжали играть, как ни в чем ни бывало, и все подбегали к зубастому клоуну за новыми шарами. Потом клоун поднял глаза на Джейка и указал в его сторону пальцем. Все дети мгновенно замерли, посмотрели на мальчика. Джейк вздрогнул и проснулся, чувствуя, что его только что вышвырнули из сна, будто он вторгся во что-то чужое.
К своему удивлению, проснулся он на крыше движущейся повозки Кузьмича. Торговец положил между невысокими ее бортиками свернутые одеяла и аккуратно перенес туда спящего мальчика.
Лиз сидела на козлах и беззаботно тренькала на домре. Кузьмич держал в руках вожжи.
Джейк снова вспомнил сон с клоуном и подумал о том, что находится под крышей повозки. Лиз, почувствовав позади себя шевеление, обернулась и улыбнулась брату. Тот с трудом выдавил ответную улыбку.
День близился к полудню. Впереди виднелась деревня.
— Ну, ребятки, вот ваша деревня, — сказал Кузьмич. Он остановил повозку на развилке. Правый участок дороги уходил к виднеющейся вдали деревне, левый — куда-то дальше на восток. — Я там бывал пару раз, добродушные люди там живут. Так что не пугайтесь, если что, — он подмигнул Джейку. — Да, и вот еще что: мы с Пеструшкой собрали вам в дорогу кой-чего, — Кузьмич протянул Джейку небольшой сверток. Мальчик с сомнением посмотрел на апатичную курицу, но все же улыбнулся шутке. — Кушайте на здоровье! А то мало ли — вдруг решите не оставаться? Если что — вы из деревни потом сюда вернитесь, да по этой дороге топайте. Там впереди — город есть один. Так что решайте сами. Ну, будем! — он пожал руки детям, подмигнул на прощание и легонько хлестнул огромную курицу вожжами.
— Пока! — крикнула Лиз Кузьмичу.
— Спасибо! — крикнул Джейк. Кузьмич, не оборачиваясь, помахал рукой.
— Давай посмотрим, что там лежит? — у Лиз горели глаза.
— Давай, — пожал плечами Джейк. Он развернул сверток. Внутри был еще такой же странный, но вкусный сыр, колбаски, пара яблок и что-то, от чего Джейк залился громким безудержным смехом. Там лежала разноцветная карамель в форме глазных яблок.
«
— Я… я был когда-то виноградом? — растерянно спросил Джейк. Толпа одобрительно зашумела. — Тогда я… я — изюм? Я — изюм?!
Толпа возликовала. Джейк недоуменно отлепил ото лба бумажку, на которой чья-то торопливая рука вывела слово «Изюм», и передал ее следующему игроку — своей сестренке, которая сидела, как на иголках.