— Никто и не смеется, — осторожно ответил Лондон. Поскольку здесь, кроме него, никого больше не было, мальчик решил, что обращались к нему. Иррах настороженно смотрел на мужчину и будто что-то прикидывал. Глаза деревянного человечка сияли недобрым светом.
— Что?! — мужчина подпрыгнул от удивления и оторопело уставился на Лондона. — Ты откуда тут взялся?!
Лондон заметил в руках мужчины каплевидный камень тёмно-синего цвета.
— Я просто прохожу мимо, — все так же осторожно ответил Лондон. — Я иду по своим делам и проблем не ищу.
— Проблем?! — взвизгнул мужчина. Он истерически расхохотался и с силой ударил по ветхой стенке сарая (или как можно было еще описать эту ветхую деревянную конструкция, одиноко стоящую посреди Зазеркальной тьмы?). — Ты уже
Циркач ухмыльнулся, убрал камень в карман, вытащил из брюк толстую сигару, подмигнул Лондону.
— Кто ты? И что делаешь здесь? Как ты здесь очутился? — спросил мужчина.
— Откуда я — не важно, — ответил Лондон. — Как сюда попал — тоже. Хотя вам могу сказать. Я произнес заклинание, чтобы перейти на эту сторону.
— Сам? — удивился циркач. — Добровольно?! Но зачем?!
— Мне нужно было попасть сюда.
— Зачем, ради всех святых?! Зачем?!
— Мне нужно найти короля Зазеркалья, — просто ответил мальчик. — А зачем это мне нужно — это моё дело.
Собеседники помолчали. Мужчина оценивающе рассматривал Лондона. Тот в ответ смотрел на циркача.
— А кто вы? — нарушил паузу Лондон.
— Я? — удивился мужчина. Он чиркнул спичкой и принялся раскуривать сигару. — Я — всего лишь старый импресарио. Владелец небольшого цирка уродов и диковинок, — мужчина снял шляпу и изогнулся в шутовском поклоне. Несмотря на всё его показное веселье и словоохотливость, Лондон чувствовал в собеседнике зло. Причем не просто зло, но нешуточную злобу, жестокость, и безразличие. Будто тот мог не просто отобрать у ребенка конфету, но еще и сильно ударить его, чтобы не смел жаловаться.
— А вы как сюда попали, импресарио? — задал новый вопрос Лондон и тут же пожалел об этом: его собеседник испуганно вздрогнул, побледнел и почти выронил сигару из трясущихся пальцев.
— Сын Сатаны… Обманул меня! Сын Сатаны запер меня здесь!.. Запер здесь!! — воскликнул циркач. — Об обманул меня! Перехитрил! Он смошенничал! Он дал мне не правильный камень! Ведь я же был прав, я перехитрил его! Я ответил правильно! — голос мужчины перешел в бормотанье и ворчанье. Импресарио снова сел на корточки и обхватил руками свои колени. Он раскачивался из стороны в сторону и всё что-то бормотал о том, что его обманули, подставили, предали. И про какой-то камень…
Выпавшая из рук сигара куда-то бесследно исчезла.
Лондон с минуту постоял на месте, размышляя, как ему поступить. Он опустил глаза на Ирраха, тот молча посмотрел на хозяина в ответ и развел руками. Мол, ты — главный, тебе решать. Жираф — большой, ему видней. Лондон подумал еще немного. Чем он мог помочь этому безумцу? Он не знал, как вывести его из зазеркалья. Не мог он и позвать его с собой, потому что видел в мужчине зло и не доверял ему. К тому же, с головой у него явно непорядок. Мальчик уже собирался было попрощаться и уйти, не дожидаясь ответа, как вдруг импресарио вновь вскочил на ноги и воскликнул:
— ХВАТИТ РЖАТЬ!!! — он вновь вцепился в волосы и с силой потянул за них. Шляпа упала с головы циркача и покатилась во тьму. — О нет! — охнул тот, опустился на корточки и быстро пополз за шляпой. Он поспешно догнал ее в углу сарая, сел на пол, прислонился спиной к углу строения и принялся деловито отряхивать шляпу. Он счищал с нее соломинки, когда Лондон уловил едва заметное движение у циркача за спиной. Откуда-то из теней за спиной импресарио появилась маленькая ручка. Сначала мальчик решил, что ручка принадлежит ребенку, но потом увидел, что кожа на руке покрыта морщинами и пятнами крови. Еще через мгновение за спиной циркача бесшумно появилась маленькая растрепанная карлица в пышном платье аляпистых цветов. В одной руке она держала палку с трещоткой. В груди карлицы зияли кровавые дыры, изо рта сочилась кровь.
Циркач не заметил ее появления, он все еще сидел и чистил шляпу, выбивая из нее пыль о голенище сапога.
— Тьфу ты, сколько пыли! — пробормотал тот ровно в ту секунду, когда окровавленная ладошка карлицы, пришедшей из тех теней, что всегда у человека за спиной, резко вцепилась ему в плечо.
Импресарио взвизгнул и попытался вскочить на ноги, но не вышло: карлица, ядовито засмеявшись, ловко сунула мужчине в ноги свою палку с трещоткой. Запутавшись в своих конечностях, циркач вновь повалился на четвереньки и только что почищенная от пыли шляпа, мягко шурша, укатилась куда-то в темноту.
— Моя шляпа… — расстроенно пробормотал импресарио. Он побелел от ужаса, но все же смог обернуться. — Ты? — удивился циркач. — Но сын Сатаны убил тебя… ты была мертва! Мертва! — последнее слово мужчина буквально провизжал. — Как ты нашла меня?! Зачем?! Почему я?!