На улице лил дождь. Я смотрел очередной видеоурок по игре на гитаре. Известный гитарист рассказывал – какие слайды существуют на данный момент и какие подручные средства, заменяющие их, он использовал при игре на гитаре в юности. В перерывах он, естественно, играл. За хорошее гитарное соло человеку можно простить многое, а уж если он сам его придумал – то и вовсе. Мелодика плавно переходила в агрессивную ритмику и затем сменялась чем то похожим на гитарный эмбиент. Далее он начал рассказывать – с чего начать игру на гитаре с использованием слайда и тут в дверь постучали. В комнату вошла старушка.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Это вы были со мной, когда я упала и ударилась?
Я улыбнулся. Прошло уже два месяца. Должно быть старушка только-только оправилась после травмы.
– Да, я.
Она подошла ко мне и робко протянула кулек.
– Вот возьмите, это вам.
Я взял кулек, там были конфеты.
– Спасибо, не стоило…
Она опустила глаза.
– Дай Бог вам здоровья.
Я молча кивнул. Дверь закрылась, в комнате снова остался один я, держащий в руках кулек конфет под звуки очередного гитарного соло.
Михаил Федорович прожил яркую жизнь. Он бы заядлым картежником балагуром и авантюристом. Сегодня слово авантюрист утратило свою частоту употребления. Сейчас в обиходе гораздо чаще можно встретить понятия сродни: мошенник, аферист. Былая романтика, присущая семантики слова авантюрист, исчезла с приходом нового времени. Герой Адриано Чилентано из фильма "Блеф" или Остап Бендер сегодня видятся скорее карикатурными мифическими персонажами. Михаил Федорович постоянно встревал в какие-то неприятности: частенько ввязывался в драки, участвовал в сомнительных спорах и пари, влезал в дела высокопоставленных лиц. В общем – развлекал себя как мог. Однажды на спор он полез к любимой девушке на балкон по водосточной трубе на четвертый этаж. Но, так как он предварительно, усердно готовился к восхождению с бутылкой коньяка – его восхождение не увенчалось успехом. Он смог добраться до третьего этажа и с грохотом свалился вниз. Результатам падения стал открытый перелом ноги. Михаил Федорович хвастался перед новыми постояльцами дома своим шрамом и самодельной татуировкой – якорной цепью, которую он, поверх него, самолично набил. В юности, собственно, как и сейчас, он любил выпить, меры не знал и постоянно надирался до чертей. Несмотря на его врожденную индифферентность к карьере, успеху и богатству Михаила Федоровича временами посещали грандиозные идеи. То он хотел устроиться матросом на рыболовное судно на камчатке, то, вместе с товарищами, выкупить бакалейную лавку и переоборудовать ее под баню. Был в жизни Михаила Федоровича период, что он, полностью разочаровавшись в земных радостях, ушел в монастырь. Но и там он долго не продолжался. Через пол года, набив морду настоятелю, Михаил Федорович благополучно пустился в новые дали. Девушки его любили, может быть потому, что он был благосклонен абсолютно ко всем представительницам противоположного пола. Для него одинаковый вес имели и красавицы и страшненькие – ему было все равно. На удивленные восклицания своих товарищей, он, по обыкновению, отвечал – в причинном месте у всех все одно. Большинство из его романов были мимолетными увлечениями, хотя, одна из девушек искренне полюбила его и, когда судьба развела их пути, еще долго продолжала писать ему письма. Эти письма – были единственным, что он принес с собой в дом из прошлой жизни.
***
Вот и кончилось лето. Погода, нехотя, хмурилась. Днем все было еще ничего , а по утрам уже холодало, на окнах выступал иней, сад медленно пустел, закрывая свои щедрые объятия на новые несколько сезонов. На заднем дворе за домом я перекапывал землю для саженцев на будущий сезон. Пахло свежескошенной травой и прелой листвой, – медленно томящейся на костре. На грядках орудовали старики, выдергивая отцветшие помидоры. Чуть поодаль от меня Михаил Федорович собирал упавшие яблоки. Говорят, из них он готовил отменную брагу. Добрые яблоки постояльцы не разрешали пускать на дары Диониса и потому он спасался упавшими плодами, многие из которых были сильно побиты или переспели. У забора Светлана Константиновна боролась с зарослями сорняков. Время близилось к полудню. Сырая перекопанная земля напоминала мелкую черную икру. Среди крупных, слипшихся комков икринок извивался разрубленный червь. Нечего – с ним все будет хорошо. Разрез проходил чуть ниже пояска, а значит червь сможет отрастить себе новый хвост. После нескольких часов работы на лбу выступила легкая испарина, ладони блестят – будучи многократно отполированы черенком лопаты, дыхание тяжелое – но воздух чист и свеж. За спиной, сначала смутно, потом более явственно слышится крик. Сфокусировав внимание на нем, я слышу: "Пойдем играть в карты". Оборачиваюсь – это новый постоялец дома, – Алексей Максимович. Он продолжает кричать и махать нам рукой.
– Всего не сработаете, пойдем играть в карты.
