Урок закончился, хотя до конца оставалось ещё двадцать минут. Никто уже не слушал, что там госпожа Брас рассказывала об экзотермических реакциях. Все махали рукой перед носом или закрывали лицо рукавом, словно задыхались от невидимого газа, а учительница в это время неутомимо продолжала вещать об уравнении Гиббса-Гельмгольца и равновесии Будуара.
Блеск в глазах Самиры предупреждал Мерле, что это только начало. Низко склонившись над столом, она с нажимом провела ручкой по бумаге. Стержень прорвал лист и оставил борозду в блокноте. Мерле впилась взглядом в бумагу. Мир для неё сжался до шариковой ручки в руке. Бледные пальцы. Покрытые чёрным лаком ногти. Но гогочущие дети, которые то и дело посматривали на неё украдкой, находили дорогу в этот мир. Гогот проникал даже в наушники. Камень на душе превратился в скалу. Имей она способности Джес, ей бы не пришлось прятаться. Никто не стал бы над ней смеяться, будь она ведьмой. Она бы заставила их замолчать, швырнула бы в круг силы, стёрла бы с лица земли…
Но она не Джес, а просто Мерле. Она закусила губу, чтобы подавить рвущуюся наружу боль.
Наконец-то математика. Учитель отличался в равной степени занудством и строгостью. С учениками он обращался как последний мерзавец – но со всеми одинаково. Сегодня Мерле впервые была ему за это благодарна. Раздав алгебраические задачи, он с неумолимостью палача следил, чтобы все решали их, не издавая ни звука. В только что начавшемся сражении на время урока действовал режим прекращения огня. Мерле покусывала губу. Она знала, какой урок следующий: последний перед большой переменой.
Вообще-то английский был одним из её любимых предметов, – но не сегодня. Вернули тесты прошлой недели. Без помощи Мерле Самира смогла правильно написать только своё имя. Об этом учитель тут же сообщил всему классу:
– Самира, твой результат, как это бывает слишком часто, огорчителен. Я настоятельно советую тебе меньше времени проводить перед зеркалом и больше с учебником. – Мальчишки злорадно ухмыльнулись, но учитель ещё не закончил. – Бери пример с Мерле. Её не видно и не слышно, но у неё ни одной ошибки.
Это ещё что такое?! Почему он не мог просто раздать эти чёртовы тесты?! Зачем объявлять это всему классу?! Он что, хотел опозорить Самиру, чтобы остальные больше старались? Хотел мотивировать Мерле к большей активности на уроках? В любом случае он добился обратного. Самира, раздувая ноздри, обернулась к Мерле. Она не сказала ни слова, но взгляд говорил достаточно.
Урок создавал хоть какую-то зону безопасности, потому что там хотя бы физически присутствовали учителя, чего не сказать о большой перемене. Мерле уже давно собрала вещи и со звонком бросилась из класса в коридор.
Конечно же, их кабинет был дальше всего от столовой. Перед ней бойницами распахивались двери. Из каждого класса вырывались потоки учеников, устремляющиеся в столовую. Мерле смешалась с толпой. Самиры и обеих её теней видно не было. Ещё несколько таких тестов – и Самира останется на второй год; нужно продержаться это время. Нет, не всё это время, всего лишь пока не вернутся Джес и Юри, поправила себя Мерле. Будь её подруга здесь, Самира не решилась бы подступиться к ней на перемене. А сейчас нужно добраться до столовой и своего стола, не столкнувшись с кликой гусынь. Если повезёт, там будет Ариан. А может, и Кассандра уже за столом. Всё будет хорошо, только бы добраться.
Вместе с остальными голодными учениками её внесло в столовую. Первые столы уже были заняты. В меню рядом со стойкой раздачи значились кровяная колбаса, картошка-фри и горошек.
– Мёртвая бабушка с трупными пальцами, – прокомментировал какой-то шестиклассник, с отвращением глядя на красное месиво у себя в тарелке.
«Красные лисы», усевшись на спинки стульев, кидались в школьников помладше бумажными шариками. Мерле, спрятавшись за спиной спортсмена в типичной красной куртке, добралась до очереди к раздаче.
За её столом ещё никого не было. Ничего удивительного. Чудаковатые умники вроде неё редко торопились прийти в столовую первыми, чтобы не стать единственной мишенью для тупых шуточек. За столом оборотней слышался громкий смех. Среди рыжих, белых и зелёных шевелюр Мерле разглядела знакомую светло-каштановую. Неужели и правда Ариан? Так и есть: смеясь, он сидел среди защитников природы, словно знает их уже много лет. И как ему это удалось – он ведь новенький, в школу пришёл ещё позже неё! Он сидел в центре стола, и как раз в тот момент, когда они встретились взглядами, он и один из оборотней, договорившись о чём-то, ударили по рукам. Широко улыбнувшись, Ариан поднял руку. Да, он помахал ей. Но это не был приглашающий взмах. И с чего бы? В этом треклятом школьном рейтинге он поднимался, а она, оступившись, летела вниз.
Прокатившейся по очереди волной её прижало к спортсмену. Мерле решила, что обед того не стоит, и, выходя из очереди, мельком взглянула в сторону вовсю веселящихся оборотней. Они сидели все вместе, как большая чертовски счастливая семья.
