– Тониус пропал несколько недель назад. Он всегда был мятежной душой, как говаривала его мать. Он ушёл с защитниками природы, а они говорят, что он в отъезде. Но я не знаю, верить ли этому. Титус, во всяком случае, не верит. – Он взглянул на болтающиеся на ниточках фотографии. – Титус убеждён, что на него напали дикие волки в лесу. И что защитники природы это знают. Я объяснял ему, что волки не нападают на людей. Возможно, что-то в этом роде делают крокодилы из канализации или снежные люди, но не волки. – Поставив стакан на тумбочку, Коста потёр лоб. – Титус не хотел меня слушать. Для него реально только то, что он может увидеть собственными глазами. То, о чём я пишу в «Аркенском фонаре», он считает вздором. – Он тяжело и шумно вздохнул, будто воздух вышел из кузнечных мехов, и устало взглянул на Ариана. Внезапно глаза его загорелись. – Но ты мне веришь. Я знаю этот взгляд.
Ариан набрал воздуха в лёгкие, чтобы ответить, но Коста, улыбаясь, лишь покачал головой.
– Ты знаешь, что под землёй есть монстры.
Ариан подумал про обречённого, который гнался за ним по канализации. А вдруг правда где-то посередине между сумбурными историями Косты и чушью в «Аркенском фонаре»?
Коста кивнул, словно Ариан ответил ему:
– Но мои мальчики не знают, как велик мир вокруг них. Они верят только в то, что могут объяснить. И я был таким же, как они. До той ночи.
– До аварии? – спросил Ариан.
Коста вяло кивнул:
– Никто мне не поверил. Они думали, что я потерял контроль за управлением. Но я и сегодня вижу всё так же ясно, как той ночью. Мы только что миновали Ротенбах и ехали в густом тумане. И вдруг кто-то возник прямо на середине дороги. Громадный человек, подумал я сначала. Но когда мы подъехали ближе, я увидел, что это. Монстр. Бледная кожа, чёрные глаза, руки до самой земли и пальцы с длинными когтями. Чудище из кошмаров. Я попытался объехать… – Он замолчал, и Ариан додумал остальное: машина врезалась в дерево, ветви разбили стекло, и юная мать не выжила.
Коста допил чай одним глотком и поставил стакан на стол. Пожав плечами, он наконец нашёл в себе силы подняться:
– Но не важно, верят мне мальчики или нет. Важно только, чтобы они вернулись.
– А в полицию вы сообщили?
– Когда Титус не пришёл домой, я тут же поехал в полицию, но они меня почти не слушали. Да вернётся он – таков был ответ. Но они не знают Титуса. Тониус может и путешествовать где-то – а Титус ни за что! – Он наклонился вперёд, и блеск в его глазах заставил Ариана отпрянуть. – В Аркене что-то происходит. Я говорю об этом уже много лет, но ситуация ухудшается. Исчезают люди, в небе появляются огни, во тьме таятся монстры. Слишком долго я пытался всё выяснить в одиночку. Но теперь есть и другие, у которых та же цель, что и у меня. Я нашёл их, и они помогут мне найти сыновей! Очень скоро!
Эти слова прозвучали так, словно он высек их в камне. Словно дал обещание сыновьям. Но за словами Ариан видел поседевшего одинокого человека, которому никто не верит.
Ариан всегда считал, что видеть мир за завесой – это проклятие, осложняющее жизнь. Но каково же должно быть людям вроде Косты, которые хоть и не могут по-настоящему заглядывать за завесу, но ощущают воздействие мира магии? Человек знает, что там что-то есть, но завеса не позволяет ему ни понять этого, ни доказать – ни чётких фотографий, ни видео, ни даже свидетельских показаний.
Случись с Костой авария в Аркене, он считал бы обречённого каким-нибудь оленем, и жизнь его, возможно, сложилась бы более счастливо.
Секундочку…
Обречённый! Когда Ариан наконец сообразил, ему пришлось в первый момент ухватиться за стул.
– Тебе плохо, Ариан?
Ариан вскочил, чуть не опрокинув стул.
– Нет. Да. Всё в порядке.
Повсюду его окружали фотографии семьи. Он вновь видел обоих братьев смеющимися и на велосипеде – и в то же время одного истекающим кровью, а другого кричащим на поляне. Нужно срочно бежать отсюда.
– Мне… мне пора в школу. – Он, пошатываясь, направился к выходу из палатки.
– Ты уверен? Может, наденешь изолирующий шлем? Похоже, ты очень чувствителен к тета-излучению.
Ариан вяло помахал ему:
– Я дам знать, если что-то услышу о Титусе.
Не дожидаясь ответа, он вышел из палатки. Тело шагало к велосипеду словно само по себе, а голова в это время складывала детали пазла в картинку.
Джес как-то сказала, что первый договор с гулями заключили пять лет назад. И вроде бы как раз в это время с семьёй Косты произошла авария.
Тётя Лия была хранительницей города. Она приняла гулей в Аркен. Когда первые из них превратились в обречённых, один, вероятно, добрался почти до Ротенбаха и выбежал на дорогу перед машиной Косты.
Тётя рассказывала ему, что тогда случилось какое-то большое несчастье. Поэтому она сослала гулей в нижний город. С этим связана и высылка сестры Арвида, в то время королевы гулей. Тогда Арвиду пришлось занять её место.
Ариана охватила дрожь.
Решения семьи Аконит дважды имели ужасные последствия для семьи Коста. Тётя пустила в город гулей. А он, её племянник, подозвал к себе Тониуса, хотя Титус ещё не был к этому готов.
