В общем, каждый год для Чистилища отбирались три жертвы. Их морили голодом, пытали неизвестностью – они понятия не имели, за что посажены в темницу, где находятся, каков срок их заточения. Мне удалось разузнать имена погибших. Прошлыми казненными были Жан-Жак Борель, Мартин Фурье и Гюстав Маре.
Борель был выбором пастыря Пия – чрезвычайно опасный и подлый депутат, выдвигавший на рассмотрение проекты самых антинародных и антикоммунистических законов. С его легкой руки прямо или косвенно повышались налоги, росли цены на экспорт и НДС, госпошлины; имея широкие связи, он выбивал себе гранты на строительство, закрывая неудобные для его бизнеса предприятия, выкупая земли и приватизируя огромные территории. Пастырь считал его паразитом, который в одиночку наносил столько вреда, что таких, как он, нужно было устранять любой ценой. После попытки выдвинуть проект повышения цен на топливо Пий не выдержал и сделал выбор. Когда Леон с Кристофом поймали и привезли Бореля в Чистилище, его проект закона уже был отвергнут Сенатом; тысячи французов устроили забастовку – бросали свои автомобили на проезжих частях и уходили по домам. Движение было парализовано в пяти округах Парижа, а также в Реймсе, Амьене и Ле-Мане. Это была катастрофа для страны. Национальная ассамблея отреагировала моментально – народ оповестили, что повышения цен не будет. Но пастырь все равно приказал сжечь паразита. Позже среди недвижимости Бореля была найдена квартира в центре Парижа, приобретенная специально для хранения денег: наличка там лежала едва ли не до потолка, и когда это показали на одном из оппозиционных каналов, французы устроили митинг на площади Бастилии, на котором я познакомился с Евой.
Второго «грешника» – Мартина Фурье – выбрал Элиуд. Именно его я видел, когда того посадили в кукурузную фигуру и на моих глазах сожгли. Прогнивший до мозга костей от жадности, этот бывший полицейский, а ныне бизнесмен, жил на взятках и сам их давал за молчание. Он выстроил отлаженный механизм, насквозь пропитанный коррупцией: во Францию раз в месяц въезжали товарные вагоны из Словакии, напичканные «запрещенкой», от поддельных часов до наркотиков. И все, что нужно было, – чтобы раз в месяц этот поезд беспрепятственно проезжал каждый пост вплоть до разгрузочной станции, где его уже ждали криминальные элементы для последующего сбыта. Мартин Фурье за годы службы оброс немалыми серьезными знакомствами, выстраивая втайне связи и среди криминальных авторитетов. В этой цепочке было много человек, но каждый был неплохо задобрен внушительной взяткой. Такой поезд стоил миллиарды, взятки были окупаемы. Наказывая таких, как Мартин Фурье, Элиуд мстил системе за убитого сына и делал страну намного чище.