В ночных клубах он перестал скрывать свои желания: пялился на выпирающие груди, оглядывался на задницы, и если хоть одна обольстительница подмигивала ему, даже в шутку, терял рассудок. Этот Казанова, пьяный без вина от такого множества сексуальных прелестниц, глаз не спускал с их выразительных изгибов, предугадывая, что скрывают они под одеждами. «Некоторые женщины настолько божественной красоты, что при виде их я едва держу себя в руках», – распалялся Леон. Мне-то казалось, что ночные заведения не для меня, но теперь я осознавал, каково ему. Не одаренного красотой мужчину обходили стороной, он был среди девушек незаметным, оттого и находился близко – никто его даже не отталкивал. На танцполе он тонул среди полуголых тел, всех этих изящных бедер, загорелых спин, трясущихся грудей, пупков с пирсингами. Такая близость к секретам наготы лишала его последнего самообладания. Он жаждал женщин тем глубже, чем сильнее они его не замечали. Любой животик, задетый локоть, смесь духов и пота – все было сокровищем недосягаемых берегов. Я-то думал, что отстаю в искусстве обольщения, но вот живой пример передо мной – тридцатипятилетний гроза эротических сайтов не мог пристроить свою стертую до мозолей дубину.
Вот в ту пору он как раз и приехал впервые к Камилле под видом курьера с цветами по заданию Элиуда. И закрутилось, завертелось. Влюбленный, он стал следить за ней, разведывать, прослушивать. Накопленной информации хватило, чтобы знать, о чем с ней говорить, куда она любит ходить, где ее можно перехватить. Оставалось, как он утверждал, разыграть перед Камиллой случайное знакомство в местечке под названием «Эпикур» на улице Фобур Сент-Оноре, там в субботу вечером у нее была назначена встреча с подругой. От всех этих новостей мы позабыли прежние распри, для крепости сна решили выпить еще по бокалу: завтра планировался ответственный день. Так и сидели в окружении перевернутой мебели, упавшей гардины и поломанных стульев, как двое выживших посреди кораблекрушения.
Проснулись мы на следующий день привычно – к обеду. Выспались, собрались и поехали по магазинам, субботнюю закупку продуктов на предстоящую неделю никто не отменял. Леон больше не пользовался доставкой еды – скептицизма относительно моего поведения в нем поубавилось, как и возражений по поводу нашего дела – во мне. После всего, через что мы прошли, бросать все на финишной прямой было бессмысленно, проще доделать начатое. Я был уверен, что никто уже давно не пасет мою родню у подъезда, это была фикция для удержания меня, но уговор с Леоном почему-то не хотелось нарушать, равно как и становиться должником секты, тем более что на днях он ошарашил хорошей новостью – я не буду участвовать в непосредственном похищении людей. «Слежка, сбор информации, селекция грешников, внедрение и сближение – с тебя довольно и этого», – резюмировал Леон. Позже ему на помощь должен был приехать Кристоф.
Вернувшись с продуктами, мы решили немного отметить наши успехи, развеяться перед его ночным свиданием с Камиллой. Леон приготовил шикарный ужин, превзойдя себя: нарезал греческий салат, накрутил роллы с лососем – мы их назвали «домашней Филадельфией», отварил картошки, посыпал зеленью, пожарил курицу в панировочных сухарях. В прекрасном расположении духа мы поужинали и выпили красного вина. Затем я стал помогать ему наряжаться на свидание. Не слишком броско, словно проходил мимо, но и не слишком вычурно, тускло и по-дедовски. Леон бегал по квартире с галстуком в руках, пытаясь на ходу расчесать свои жесткие черные волосы. Меня же его наплыв тревоги рассмешил – он носился в расстегнутой рубашке и красных трусах, размахивая своей дубиной. Я ему кричал:
– Ты волыну свою спрячь! Рано еще!
Он старательно начищал обувь, проглаживал паровым утюгом брюки и искал самые целые носки. Леон настолько преобразился в белой рубашке, синем пиджаке и туфлях, что я прямо-таки обомлел – обычный с виду парень, которого затянуло в криминал с детства.
Когда мы приехали в «Эпикур» и сели за самый дальний столик, я сразу заказал бутылку вина – вечер обещал быть уморительным – и стал подначивать Леона:
– Волнуешься, да? Волнуешься ведь.
– Сейчас как дам по башке! – улыбнулся он и отпил вина из моего бокала. – Моя волына при мне, поэтому смотри, как работает мастер.
– А если она с подругой решит всю ночь тусить?
– Нам все равно нужно следить, чтобы поймать ее муженька, так что выбора нет. Ты ведь с его дочкой обломался.
– Не обломался, Клэр пропала куда-то, даже Тьерри из ее компании не знает, куда.
– Короче, ясно, салага, вся надежда на меня. Ладно, судя по разговорам с прослушки, подруга Камиллы на встрече не задержится, она скорее партнер, и как только свалит, я выйду на арену. Так, где меню, надо подкрепиться перед игрой.
Когда Камилла вошла в ресторан, Леон ее сразу узнал.
– Идет. Вон она.