– Так себе. Хочу побыть одна, в тишине. В участке и так всегда, как в улье, а после вчерашнего штурма сколько будет эмоций…
– Я тогда съезжу один, напишу за тебя заявление в кадры. Выходной на один день?
– Да, конечно. Немного отдохну и в бой.
Эмильен поехал в участок. Я легла обратно в постель и, наверное, впервые в жизни уснула после завтрака, да еще и в рабочий день. Необъяснимая усталость навалилась на меня так же неожиданно, как и потом прошла. После двух часов сна мое состояние заметно улучшилось, я приободрилась и начала убирать в нашей первой совместной квартирке. Ничем не примечательная однушка в Восьмом округе Парижа на улице Руаяль, совсем недалеко от Елисейских полей, нуждалась не только в уборке. Здесь впору было заняться ремонтом, хотя бы косметическим. Эмильен собирался днем позвонить арендодателю, чтобы обсудить распределение затрат на ремонт и взять с него расписку, что он не поднимет цену за аренду после улучшения жилищных условий. В наше время бывают и такие изверги.
Пока я намывала полы, вытирала пыль с полок и налет со стеклянных поверхностей, в голове всплывали отрывки рассказа Адама, от которых не получалось отделаться. Бывают истории, которые разделяют твою жизнь на «до» и «после». Я не могла поверить, что все так закончится, ведь сектанты, отлично выживающие в лесной глуши, могли запросто переехать буквально на сотню миль вглубь, и никто их в жизни не найдет, как если бы они умчались на другой конец света.
Закончив с уборкой, пошла в магазин за продуктами, чтобы приготовить ужин к возвращению Эмильена, как вдруг меня осенило. И почему я раньше об этом не вспомнила! Я взяла смартфон, включила карты города, быстро добралась пешком до ближайшего сервиса аренды автомобилей, оплатила и села за руль синего «Форда Мондео». Я должна была срочно попасть в общину.
Сначала я подъехала к клинике, поднялась в палату к Адаму: мне нужна была его помощь и я знала, как его заинтересовать в сотрудничестве. Открыв дверь, обомлела – палата была пуста. Если какие-то процедуры и назначались моему пострадавшему, они проводились здесь, в палате. Я повсюду искала его лечащего врача, Леонарда Жибера, а когда нашла, спросила, не поздоровавшись даже:
– Доктор Жибер! Где пациент из сто седьмой палаты?! Адам Росс.
