– Хейзел хорошая девочка. Но знай, ты и сам неплох, Мэтти. Совсем неплох. – Она вытирает глаза, на которых – Мэтти видел – блеснули слезы. – Ох уж этот лук. Режу его и режу.
Она открывает холодильник и заглядывает внутрь, а Мэтти, окинув глазами кухню, не видит ни следа лука. Он похлопывает себя по карману с письмом Хейзел и думает:
Их не поймешь.
Вечером должен состояться ужин с Кристи, и Луиза нервничает. Стивен с Мэтти отправились ловить счастливые часы, а девочки помогают накрывать на стол. Она старается не думать, какой пример подает: мужчины отдыхают, пока женщины хлопочут по дому. Но Мэтти очень нужно было провести время с отцом. Пусть завтра, например, перемывают посуду.
На столе будут омары, кукурузный суп, роллы и черничный пирог Полин. Та брала трехдневный отпуск на похороны сестры, но уже вернулась, печальная и задумчивая. Энни предлагала ей отдохнуть еще пару дней, но Полин захотела вернуться к работе. Клэр раскладывает металлические щипцы для омаров, а Эбигейл – пластиковые нагрудники и деревянные миски для панцирей. Полин сделает пирог и суп, Стивен приготовит омаров в большой кастрюле на веранде, когда вернется. Луиза отвечает за бар. Будут вино и коктейли, много газировки, имбирного эля и лимонада – для Кристи. Пиво для Стивена и Дэнни, если захотят. Молоко или вода для детей. Клэр нацепила нагрудник как фартук, и приходится угомонить ее, чтобы его забрать.
Возвращаются Мэтти и Стивен. Луиза с улыбкой вручает Мэтти письмо. Она уже разглядела штемпель и видит, как Мэтти тоже складывает из отдельных букв слово. Нетрудно догадаться, что сердце чуть не вырывается у него из груди. Он бросается вверх по лестнице. В бокале Энни с джин-тоником звенят кубики льда; в воздухе ощущение праздника и летняя прохлада; по серо-голубой воде разбросано множество лодок. Луиза критическим взглядом окидывает стол и убеждает себя, что устроить этот ужин было правильно. Все готово. Ладони потеют. Она наливает бокал белого, выпивает залпом. Может, стоило бы чего-нибудь покрепче? Наверное, нет. Энни поднимается к себе, чтобы освежиться. Свежа она и без этого. Еще надо зайти к Мартину. Вот-вот приедут Дэнни и Кристи, и Энни наконец показывается на лестнице. Брови сведены. Бокал в руке пуст. Она мотает головой, и рука с бокалом слегка дрожит.
– Он не готов, Луиза.
Сердце начинает колотиться.
– Ты о чем?
– Неподходящий вечер для того, что мы затеяли. Сама взгляни, если не веришь. Можешь подняться к нему.
Луиза смотрит на мать. Помада идеальна. Пахнет «Шалимаром». Воздух между ними сгущается.
– Я верю, – отвечает она ровным голосом. – Можно и не подниматься.
– Ничего не поделаешь, – говорит Энни. – Так сложилось.
– Я знаю, мама, знаю.
– Он пока не в себе. Полин отнесет ему что-нибудь со стола.
– Он не сможет разделать омара.
– Это понятно. Тогда суп. С хлебом.
– Ладно. Ладно, мам.
Очевидно, дело не в омаре и не в супе. Дело в Кристи, которая ждет, что наконец, спустя двадцать девять лет, сядет за стол с Мартином Фицджеральдом, – в Кристи, которая ждет признания.
Звонят в дверь. Энни и Луиза вздрагивают и в ужасе смотрят друг на друга.
– Так. Все будет хорошо, – говорит Луиза больше себе, чем Энни.
Кристи принесла бутылку «Шепчущего ангела» – запомнила с того дня в «Арчерс». Она вручает бутылку Энни.
– Как славно, – милостиво говорит Энни. – Спасибо.
Всех знакомят или еще раз знакомят друг с другом, Стивен предоставляет Дэнни выбор пива.
– Пойдем на кухню, – говорит Луиза Кристи. – Покажу, что есть выпить.
Кристи бросает взгляд на Дэнни и идет за Луизой.
– Есть имбирный эль, газировка, вода, лимонад, – перечисляет Луиза.
– Мне имбирный эль, пожалуйста.
Луиза насыпает в высокий матовый стакан лед и, стоя вполоборота к Кристи, говорит:
– Послушай, Кристи… У моего отца сегодня плохой день. Он не придет на ужин.
Луиза поворачивается к Кристи и видит борьбу эмоций у нее на лице, видит, как она медленно выдыхает. Кристи, конечно, заметила, что Луиза сказала
– Мне жаль, – продолжает Луиза. – Мне на самом деле очень жаль. Попробуем в следующий раз. Я говорила тебе – да? – что у него есть хорошие и плохие дни, и я надеялась, сегодня будет хороший. Надеялась изо всех сил. Если бы это было в моей власти!
Миг – и Кристи опускает напрягшиеся плечи и улыбается.
– Все в порядке, – отвечает она. – Я понимаю, правда.
Луиза видит, как Кристи облачилась в невидимую броню, у нее лицо ребенка, который храбрится, больно упав на тротуар. Когда люди поднимаются и продолжают идти вперед, это заслуживает уважения.