Острова Питкэрн – для тех, кто не знает, а знают немногие, и (Луиза понимает) совсем уж немногим есть до этого дело – представляют собой четыре острова вулканического происхождения в южной части Тихого океана. Это последние владения Великобритании в Тихом океане. Только один из островов, сам Питкэрн, обитаем, население – около пятидесяти человек. Здесь разворачивается действие последней книги из трилогии «Баунти», а также целой волны произведений самиздатовской литературы, разоблачительной статьи о темном прошлом острова и заметки в «Вэнити Фэйр». К этому корпусу Луиза собирается добавить и свою работу, где местные адвентисты Седьмого дня будут сравниваться с евангелистским движением в Соединенных Штатах.
Когда тема выдвигалась, Луиза считала ее достаточно интересной для плодотворной работы во время отпуска. Она действительно горела Питкэрном – островами, где царили трагедии, красоты и интриги. (Остров размером с Центральный парк! У большинства домов даже нет дверей! С берега можно смотреть на горбатых китов, которые плавают в прозрачной воде, самой чистой на планете!) С тех пор как они с Энни побывали в Фарнсворте, Луиза написала четыре страницы. После пересчета выяснилось, что теперь до самого отъезда в середине августа нужно писать по пять-шесть страниц в день. Вот почему она сейчас здесь, в публичной библиотеке Рокленда, пока ее дети в Смотровой башне испытывают на себе ее новый план по повышению продуктивности.
Телефон на беззвучном режиме, на экране пропущенный от Франклина из Чарльстона. Луизе нравится Франклин, но иногда он так вживается в роль профессора истории, что становится страшно с ним говорить. Пока лучше не отвечать.
Луиза проверяет время. Одиннадцать. Рановато для ланча? Может, и так, но желудок другого мнения. А роклендская библиотека, замечательное само по себе здание, все-таки не нью-йоркская двенадцатиэтажная библиотека Бобста. Для родителей с детьми и тех, кто приходит просто поглазеть на книги с полок, тут в самый раз. Луиза кладет ноутбук и карточки для заметок в сумку и закидывает ее на плечо. Надо слегка размяться, чтобы освежить голову, а потом найти, где перекусить, и пойти поработать куда-нибудь в другое место.
На просторной зеленой лужайке перед библиотекой двое детишек бросают друг другу фрисби. Зрелище, согревающее душу, – Луиза не знала, что дети еще играют во фрисби. Думала, что все перешли на фрисби в виртуальной реальности. Но здесь, в Рокленде, время будто остановилось. Она пересекает Первое федеральное шоссе, чтобы попасть на Мейн-стрит, и ловит себя на мысли о том, чтобы перевезти детей сюда. Они станут ходить в местную школу, будут счастливее и здоровее и вырастут жителями штата Мэн, который куда чище Бруклина.
Правда, дом в Совьем Клюве не утеплен. Эбигейл ни за что не бросит гимнастику. У Мэтти непростой возраст – кто захочет начинать все заново в восьмом классе? Но существенней всего то, что ни у Луизы, ни у Стивена нет здесь работы. (А вот кто был бы счастлив переехать, так это Клэр.) Луиза заходит в «Пекарню Атлантики» и в «Рок-Сити» на Мейн-стрит. В «Мейн Стрит Маркетс» она заказывает хумус навынос, чтобы поесть где-нибудь у воды. Найти бы скамейку! Погода умеренная, солнце греет, но не печет, с воды долетает легкий бриз.
Она только расплатилась и идет к выходу, когда в кармане вдруг вибрирует телефон. Она смотрит на экран. Стивен.
– Алло, – говорит она, делая очень занятой голос. – Что, как?
– У меня перерыв, – отвечает Стивен. – Думаю, дай позвоню, узнаю, как там мои.
Луиза стискивает зубы, вспоминая их последний разговор, о Чрезвычайном фонде. С тех пор они только обменивались сообщениями.
– Твои в порядке, – отвечает она.
Цель одна – спокойный разговор, который не приведет к ссоре.
– Мне в десять нужно возвращаться в студию, хотел поздороваться с детьми. Передашь им телефон?
– Не могу, я сейчас не дома.
– Не дома? А где?
Что-то послышалось в его голосе – неужели нотка неодобрения? Или, может, любопытства. На мгновение Луиза теряется от такого парадокса: добрую половину прошлого года она так хотела, чтобы Стивен уделял им больше внимания – детям и ей. И вот, пожалуйста, он готов уделить внимание, когда она хочет одного – заморить наконец червячка, глядя на воду и представляя себя на Питкэрне. Есть на что обидеться.
– Я в городе, работаю, а дети дома. Послушай, какая у меня гениальная схема. И как я раньше не додумалась? Я плачу Мэтти десять долларов, чтоб он приглядывал за Эбигейл и Клэр. Эбигейл я плачу семь долларов, чтобы она приглядывала за Клэр, а Клэр я плачу четыре доллара, чтобы Мэтти и Эбигейл можно было за ней приглядывать и она не жаловалась. Но самое гениальное – никто не подозревает, что он часть схемы. Только если один сболтнет.
Долгая пауза, затем Стивен спрашивает:
– Это в час?
– Нет, еще чего. Я так разорюсь. За утро.
– А что твоя мама?
– Ну, она приглядывает за всем этим балаганом. Но она не из тех бабушек, которых хлебом не корми, дай повозиться с внуками. У нее свои дела. Надеюсь, они там ей не докучают.
– А ей ты тоже платишь?